автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

самое-пресамое
финальное произведение

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   





~ ~ ~ мои университеты (часть вторая)

Должность старшей пионервожатой исполняла моя однокурсница, Ирина из Бахмача.

Мне как-то не сразу дошло, что она меня обхаживает, пока не пригласила в старинную башню Седнева, где был встроен романтический ресторан.

Стены там в полтора метра, а из бойниц видно как по равнине, далеко внизу, галопом пролетают тени облаков, словно всадники разбойной ватаги.

Ирина щедро угощала меня ликёром из ежевики, но тот мне не понравился — слишком приторная хрень.

За два года обучения у неё явно поменялись приоритеты и взгляд на жизнь, по сравнению с той ночью, которую мы провели вдвоём на первом курсе.

Однако, всерьёз воспринять её в практических целях я не мог.

И дело вовсе не в злопамятности, типа «ах, не дала, так иди теперь, погуляй».

Нет, я не такой.

Причина кроется в моей послушливой исполнительности: когда мне говорят «нет», я послушно отступаю, а чтобы впоследствии я снова приступил мне нужно сказать: «иди сюда».

Она же понадеялась обойтись одним ликёром...

Не мог я сосредоточиться и на другой практикантке, тоже Ирине, но уже из Нежина — на дочери проректора Будовского.

Во-первых, мне не импонировала его лысина и общий моральный облик, а во-вторых, сразу ж видно, что она ещё целка.

Так что лавры первенства, вполне предсказуемо и неизбежно, достались блондинке-физруку, опять-таки Ирине, но из соседнего лагеря.

Сначала мы с ней встречались на берегу реки в сопровождении её «спидолы», но у меня в спортзале оказалось намного теплее...

Один раз меня проведала группа гостей: Славик, Двойка и Петюня для игры в преферанс, и Света для всего остального.

После игры мальчики побегали по спортзалу за ёжиком, которого в тот день принесли ко мне пионеры.

Я попросил их не мучить животное и они переключились на подслушивание эротических арий из радиоузла, где Ирина из Бахмача принимала приехавшего к ней в тот день посетителя, тоже из Бахмача.

Я выдал мальчикам лагерные одеяла — не спать же им на голых досках, и выключил свет.

Света имела законное право на часть моей койки, и с этого возвышения она исполнила для трёх, благоговейно притихших на полу меломанов, концерт для флейты без оркестра...

В другой раз я съездил в Нежин, типа, на выходной, но повёл там себя как свинья.

Облопался колёсами и, обедая в столовой на вокзале, хотел уснуть на тарелке с борщом.

Иру это возмутило и она ушла.

Пришлось Славику, который тоже ехал в Чернигов, тащить меня, как овощ, в дизель-поезд.

Потому что ветка до Чернигова не электрофицирована.

В дизель-поезде я проспался, но мне всё равно было нудно. Как и большую часть той практики...

Нудно, что соврал мужику в поле, который спросил из какого я лагеря.

Зачем сказал, что из «Химика»?

Нудно, что когда в лес, на чьей-то папиной «волге», заехали черниговские недоросли, начали блатовать и один из них достал красивый нож-тесак, я заоглядывался за какой-нибудь палкой, хоть видно ж было — он только и ждёт, чтобы у него отняли взрослую игрушку.

Секунда промедления, момент упущен и — трофей уходит к шофёру лагеря. Молодец мужик.

Нудно, что, ныряя с обрыва, я чересчур запрокинулся и, типа, вывихнул хребет, но отлежался.

Нудно, что, при ночном купании в реке, на берег заехала какая-то легковушка, высвечивая фарами девушек, которые уже передумали купаться, и мне пришлось выходить из воды в чём мать родила, вооружённому лишь перекошенным выражением небритого лица.

Не знаю какую аборигеновую маску изобразил мой анфас, но фары выключили.

Потом Ирина из Бахмача насмешки строила — вот уж не знала, что у меня такой маленький, но меня и это не задело — как-то всё нудно так...

Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?..

А что на день Посейдона пионеры из двух лагерей меня поймали и бросили в пруд рядом с речкой, это правильно, а не нудно.

Сперва обидно, мокро, а потом смешно — молодцы, шпингалеты! Так и надо!

В ночь перед отъездом мы с Ириной физруком опять сидели над рекой.

Звёзд высыпало столько, что за ними и неба не было видно и меня охватило томление, что как-то всё уходит, утрачивается.

Она почему-то не дала и мы просто сидели, опёршись спиной в спину.

Звёзды светили снизу — из широкого плёса тихого Снова, и сверху тоже.

Вот они были и будут, а удержать их всё равно невозможно. Всё утекает...

Наверное, во всём виновата была «спидола», что начала вдруг читать проповедь на английском.

О чём конкретно я не понял, потому что говорилось не про семью Паркеров из институтских текстов, но можно было догадаться, что проповедь.

Я проводил Ирину до «Химика», она зашла и заперла ворота, но я её снова окликнул.

Мы взобрались на ворота с двух сторон и простились по-лагерному — поцелуем поверх решётки.

Прости-прощай, утрата...

С городом Прилуки я знаком был давно, но заочно: сзади на пачках «Примы» печаталось «сигаретна ф-ка м. Прилуки».

Город Прилуки построили немцы во время его оккупации, поэтому улицы в нём строго параллельны и методично перпендикулярны друг другу.

За исключением той окраинной, где впоследствии построили автовокзал.

Командиром студенческого отряда был Владимир Майба, физматовец.

Комиссаром — Игорь, украинский националист, который подозревал Майбу, что тот сексот и потому постоянно над ним насмехался и всячески подрывал авторитет.

А я был, типа, ведущий специалист, потому что у меня в военном билете написано «каменщик».

В отряде насчитывались две девушки и пятнадцать студентов, тоже с физмата, не считая уже перечисленного командного звена.

Нас разместили в общежитии «химиков», но только на одну ночь, с тем чтоб утром отправились в 4-ю автобазу, что на шоссе между селом Ивковцы и посёлком Ладан.

«Химики» это заключённые, которых за примерное поведение выпускают из зоны доматывать свой срок «на химии».

Какой-нибудь завод, или фабрика с вредным для здоровья производством, шахта, стройка — всё годится, чтобы стать «химией» для примерных зэков.

Контроль за «химиками» довольно жёсткий — в общагу они должны являться не позже указанного часа, не попадаться с выпивкой, блядей не приводить и много других «не»; но всё-таки не под конвоем и спишь не в кубрике общей спальни.

Опять же какая-никакая — зарплата, лишь бы только мент-воспитатель на тебя в обиде не остался, не то отвезут обратно на зону.

После душа мы с Игорем, который хоть и националист, но говорил на чисто русском и лелеял мечту о Питере — культурной столице, вышли ознакомится с геометрической правильностью Прилук.

- Катраниха! Ни хрена себе! Это ты?

- Тише ты! Мои ученики могут увидеть. Я ж тут учительница.

Ну, конечно, извини запамятовал.

Вот уже год как она сеет тут разумное, доброе, вечное...


стрелка вверхвверх-скок