автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

самое-пресамое
финальное произведение

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   





~ ~ ~ мои университеты (часть вторая)

страница с матом

Таким образом, до твоего рождения оставалось ещё три года.

Срок вполне достаточный для того, чтоб скончались, как минимум, две любви, если верить выкладкам Зигмунда Фрейда.

(...такое вот посягательство на святость догмы.

Разумеется, подобный выпад легко парировать приёмом «терц» — мол, не бывает правил без исключений.

Смотря для кого.

Если б учёный Галилей, роняя шары с пизанской башни, заметил бы, что один из них, с пометкой «С+И», вдруг начал парить и закладывать фигуры высшего пилотажа, то и закона всемирного тяготения не было бы.

Так что причислить старину Зигги к твердолобым упрямцам-учёным не получается.

Его нужно перевести в другую лигу. Послать в ряды таких прославленный корифеев, как Шарль Перро, Ганс Христиан Андерсен и так далее, вплоть до безымянных творцов Тысячи и одной ночи.

Он там придётся ко двору со своим мальчиком-с-пальчиком «эго», злым великаном «супер-эго», королевским замком «сознание» и непроходимыми дебрями тропических болот и джунглей «подсознание», по канве из которых и выплетает он кружевные узоры своей теории.

Да как я смею!?.

Ведь сколько уже поколений были зачаты и, в свою очередь, зачали с благословения его психоанализа!

Природа не терпит пустоты, человек обязан чем-то заполнять своё серое вещество, оно же мозг, он же высшая, блядь, материя, по меткому выражению комбата-маразматика одиннадцатого ВСО.

И это неоспоримая истина; именно нетерпимость к пустоте и произвела все те библии-кораны-веды-илиады и веру в домовых.

И, послушные наивной мудрости природы, кончаем пороть чушь — это не педагогично — и приступаем к заполнению трёх лет, пока ты соизволишь появиться на свет...)

В комнате девушек мы уже со всем определились, то есть всем уже стало ясно к кому я прихожу.

Оля охладела к своей идее научиться играть на гитаре, но я гитару так и не унёс, на всякий, чтобы у меня оставался повод прийти, типа, забыл тут у вас.

Страховка не помешает, когда твоей девушке сообщают: «так он же женатый!»

Я не отрицал, что имею такой факт в биографии, но он уже позади: и она поверила даже не проверив паспорт!

В тот же вечер в комнату зашла ещё и молоденькая преподавательница с филфака, удостовериться — что тут вообще творится?

Потому что кроме меня в ту же комнату зачастил ещё один влюблённый — чех Ян.

Натуральный чех, среднего возраста, приехал в рамках социалистической интеграции, чтоб показать Большевику, который не только село, но ещё и хмелесовхоз, как правильно сушить собранный студентами хмель для получения правильного пива.

Чехи и пиво — близнецы-братья.

Жена Яна осталась с детьми в Чехии, он по ней скучал и, от тоски, влюбился в Олю.

Начал вечерами приходить, о чём-то ей говорить, но о чём — непонятно, потому что по-чешски, а если б не языковый барьер я бы его про 68-й год порасспросил.

Один раз в комнате устроили вечеринку, так он вообще в галстуке пришёл, до того уж цивилизованный, ещё и шампанское принёс и консервы, но не из магазина, потому что консервы оказались покруче, чем даже печень трески.

А магазинную водку он пить отказался: на стакан показывает, морщится и по сердцу себя прихлопывает — мол, у меня несовместимость с этим пойлом.

Но когда пришла преподавательница с контрольным визитом, Яна в комнате не было.

Она смотрит: мы с Ирой хоть и на одной койке сидим, но чинно — каждый у противоположной спинки, всё пристойненько.

Садитесь, чайку попьём.

А тут в коридоре — трах-тарарах! Ах, ты! Ух, ты! Да, всех вашу!

И дверь комнаты — шарах! — настежь.

А за ней пять-шесть хлопцев в две шеренги в тёмном коридоре.

Преподавалка от стола обернулась:

- Что происходит?!

- А ты хто така?!

Она решила их авторитетом подавить, кричит:

- Девочки! Скажите им кто я!

И все четыре девочки, в один голос, словно с детсада этот стих учили:

- Это препо-давательница!

А в ответ:

- Так пошла она на хуй!!

М-да... Плохо мы ещё воспитываем нашу молодёжь; и не только сельскую.

Во время этого монтажа-диалога я, конечно, сообразил, что они по мою душу пришли.

За вечер до этого в общую спальню в клубе прибегала девушка из соседнего общежития сказать, что там местные ребята буянят.

Я, конечно, побежал, а там на первом этаже неразбериха — какая-то студентка плачет, трое местных стоят, напротив них три второкурсника и пререкаются на тему «а ты кто такой»?

Короче, патовая позиция.

Для решения этюда, я того, что покрупнее, выбрал и девушку спрашиваю:

- Этот обидел?

- Да!

Нна!!

Засветил я ему, местные слиняли — конфликт решён.

Потом он с двумя друзьями меня возле клуба дождался, говорит:

- Это не я был.

- Извини,- говорю, - у меня выбора не было.

Как я ему объясню, что меня начштаба вышколил — по факту нарушения должен быть факт наказания?

Только начштаба, что характерно, у меня прощения не просил...

Но, как видно, моё извинение не приняли и хлопцы пришли показать большевистскую вендетту.

Я из-под койки пустую бутылку от шампанского выудил, что после Яна осталась, и встал перед дверью.

Они хоть лают, но шаг сделать стесняются — бутылка увесистая.

Откуда им знать, что у меня по боевым искусствам — фиг с двумя минусами?

Тут в коридоре раздались шаги и позади них Стёпа завиднелся.

Он вмиг прощёлкал что к чему и ударил с тыла, я тоже выскочил в коридор с боевым кличем:

- Иди сюда, блядь!

Сработало не хуже, чем на Шурика — хлопцы дрогнули и побежали.

Мы со Стёпой добавляли им стимуляции, но бутылки у меня уже не было, не помню где делась.

Помню только как они дружно протопотали вниз по лестнице, а Стёпа следом...

Я остался один на один с замешкавшимся наверху, но дух его был сломлен и он податливо свалился на перила верхней площадки, где и обвис, как мокрый коврик.

Он уже не сопротивлялся, просто висел на перилах и смотрел вниз на деревянные ступеньки, куда ему предстояло лететь.

И я обхватил его — noblesse oblige! — но тут до меня донёсся крик; совсем далёкий, едва слышный, похожий на тот, что окликал меня на заснеженной дороге возле девятиэтажки в Ставрополе...

Я посмотрел вниз, потом на обвисшего хлопца.

Зачем?

И я ушёл по коридору в комнату...

(...не спорю, всё это более, чем странно, однако, бывает иногда: кому-то слышатся голоса, а я слышал крики...)


стрелка вверхвверх-скок