автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

самое-пресамое
финальное произведение

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   




В начале зимы у меня почему-то стала отшелушиваться кожа на кистях рук: в каком-нибудь месте взбугриться сухой клочок, потрёшь его, потянешь и – снимается целая полоска кожи. Я никому не рассказывал и за пару дней снял её как изношенные перчатки, до запястий, а внизу оказалась новая, но на ладонях так и не облезла.

(...не знаю найдётся ли научное объяснение такому явлению, а по-моему всё случилось из-за книги, которая не раз мне попадалась на полках Библиотеке Части.

Читать я её не брал, потому что название «Человек меняет кожу» чем-то оттолкнуло, но, вместе с тем, и запомнилось, чтоб впечатлительный ребёнок на собственной шкуре проверил возможность такой смены...)

Меня всегда отличали две врождённые ахиллесовы пятки: наивность и впечатлительность.

Так, однажды меня настолько впечатлила песня на пластинке в 33 оборота, что я решил непременно переписать слова, хотя она исполнялась на иностранном языке.

К сожалению, дальше начальной строки дело не пошло, да и та осталась под вопросом: ставишь пластинку и певец поёт «еззо лацмадэри!», а при следующем прослушивании уже – «эссо дазмадери!», но ведь так не бывает, чтобы пластинка сама по себе меняла слова; вот и остался проект незавершённым.

(...спустя годы я снова встретил и узнал эту песню, когда Луи Армстронг запел:

  “Yes, sir, that’s my lady  ...)

Каток через дорогу с самого начала предназначался для игры в хоккей, поэтому его окружал борт из плотно сбитых досок, чтоб отбивали шайбу, а по концам катка поставили хоккейные ворота.

После снегопадов поле расчищали парой широких металлических щитов похожих на нож бульдозера, которые в одиночку и не потолкаешь. Ухватившись вдвоём-втроём за продольную рукоять поверх такого щита, мальчики сдвигали снег к противоположному от раздевалки борту, а там уже в ход шли большие фанерные лопаты для снега, чтоб выбросить его из катка. Вот почему вдоль дальнего борта образовалась снежная гряда вдвое выше него самого, а в недрах этих искусственных холмов со временем были прокопаны длинные туннели с разветвлениями, как на схемах моего тайного убежища.

По вечерам мы заползали внутрь играть в прятки в чернильной темноте туннелей, потому что свет редких фонарей падал лишь на каток, да и то только до середины. Однако, если в тоннеле включить фонарик, из мрака выступали тесные обледенело-бледные стены с искорками в глубине...

Школьная четверть заканчивалась и год тоже кончался. Под чёрным блестящим корешком отрывного календаря на стене возле окна на кухне уже почти не осталось листков.

Листки эти небольшие, размером с ладонь, но в начале года их много – по одному для каждого дня в году, оттого-то первые месяца три календарь такой пухлый, солидненький.

В конце каждого дня из него отрывают один листок и, чтобы не отстать от течения времени, читают какое это было число и текущий день недели, а также в котором часу с минутами вставало и заходило солнце, и на какую фазу луны он приходился. Вся эта информация размещалась внизу листка, потому что центр его отводился под портрет кого-нибудь из членов Политбюро ЦК КПСС, чей день рождения совпал с минувши днём, а если таких не оказалось, то кого-нибудь из героев Гражданской войны или Великой Отечественной. На оборотной стороне излагались их биографии, но коротко, потому что листок-то маленький.

Раз в два месяца в календаре попадался кроссворд, а если число напечатано красным, значит это один из четырёх праздников – Новый год, Первомай, годовщина Октябрьской Социалистической революции или День Конституции.

Но потом мама стала покупать женские отрывные календари, где вместо членов ЦК были картинки берёзок, а на обороте швейные выкройки, рецепты пирогов и всякие полезные советы.

В одном из них я вычитал как отучить вашего мужа от склонности к спиртному.

Надо подсыпать в вино толчёную жжёную пробку и угостить его перед самым приходом гостей, а когда гости соберутся, пробка начнёт оказывать своё действие и выпивоха не сможет сдерживать газы в животе, он распукается, ему станет стыдно перед гостями и это его заставит отказаться от дурной привычки.

Я поделился этим способом с мамой, потому что она иногда упрекала папу за его такую же склонность, но она почему-то отклонила этот полезный совет.

(...тогда я не понял – вроде и против, чтоб папа пил, но не хочет избавляться от причины раздоров.

Когда я вырос, то понял маму, но теперь мне уже не понятно: как можно печатать подобный идиотизм?

Как видно моя сообразительность – как тот журавль на топком болоте: шею вытащит – крыло увязло, крыло вызволит, ан – нога застряла.

Или это не только про мою сообразительность?.)

За неделю до каникул классная руководительница объявила, что на предстоящем Новогоднем вечере в школе будет проводится конкурс на лучший маскарадный костюм и нам нужно постараться победить.

Конечно же, меня воспламенила поставленная задача и тут же осенила блестящая идея неотразимого костюма – никаких медведей или роботов, я переоденусь цыганкой!

Мама засмеялась услышав мои планы, но пообещала помочь с костюмом, у неё ведь свои связи в танцевальной самодеятельности.

На мои осторожные расспросы в классе кто кем готовится на конкурс, товарищи отвечали как один, что никаких маскарадных костюмов никто не приготовит, все придут в своём обычном виде.

Такая перспектива меня просто подавляла – ведь на Новый год всё должно быть как в фильме «Карнавальная ночь», чтоб серпантин летал и конфетти кружилось; скорее всего это просто лишняя паника, как перед сеансом «Трёх Мушкетёров», который всё-таки состоялся. Ну, а если одноклассники придут в своих, а не маскарадных костюмах, то есть же и другие ребята, особенно старшеклассники, для которых Новый год весёлый праздник...

Мама сделала мне маску как у Мистера Икс, только бархатную и с чёрной сеточкой до середины подбородка. Теперь уж меня точно никто не узнает, потому что из самодеятельности она принесла настоящий парик с длинной чёрной косой до пояса, красную юбку, белую блузку с рюшечками и чёрную шаль.

Когда я переоделся в конкурсный костюм и зашёл в комнату родителей, мама со своей новой подругой, которая въехала на место Зиминых через площадку, хохотали до упаду.

Потом они сказали: а что если вдруг меня кто-то пригласит на танец? Надо потренироваться. По их совету, я взял в руки стул и немного покружился с ним по комнате под пластинку с вальсом.

Отсмеявшись, они сказали, что нужны женские туфли – мои ботинки никак не годятся под красную юбку.

Туфли тоже нашлись, но только на высоком каблуке, но выбора не оставалось, ведь сандалеты не зимняя обувь. Ходить на каблуках было очень неудобно, но мама сказала – терпи, казак, и тренируйся пока есть время...

За час до Новогоднего вечера мой карнавальный костюм сложили в большую сумку и я пошёл в школу через тёмный, почти ночной лес.

В школе я поднялся на второй этаж, где даже и свет не был включён, и в одном из тёмных классов переоделся. По лестнице я спускался держась за перила, потому что туфли на каблуках почти такая же мýка, как и коньки.

В вестибюле и коридорах первого этажа света тоже было маловато, но достаточно, чтобы увидеть – все ребята, даже старшеклассники пришли хоть не в школьной форме, но и не в карнавальном. Они стояли группками, или бегали туда-сюда и замолкали, когда я цокал каблуками мимо них по паркету, по плиткам вестибюля и по паркету следующего коридора.

А где же праздник-то? Где серпантин и конфетти?

Пара старшеклассников пошушукались и подошли ко мне, один из них сказал:

— Погадаешь, цыганка?

Но тут появилась школьная пионервожатая и позвала меня с собой в спортзал, потому что там должен начаться спектакль. Зал оказался заставленным рядами сидений до самой ёлки и по сторонам от неё. Зря я кружил тот стул – танцев не предвидится.

Она усадила меня посреди первого ряда перед самой сценой, отошла ненадолго и привела какую-то девочку в костюме Арлекино и в маске – такую же дуру несчастную, как и я. Её посадили рядом со мной; больше ряженых не было.

Занавес распахнулся и ученики девятого класса представили свою постановку «Золушки». У них были хорошие костюмы, особенно мне понравился Шут в клетчатом колпаке.

Спектакль закончился, все стали хлопать, а я понял, что сейчас даже Шут переоденется в пиджак и брюки.

Я вышел из спортзала, поднялся в тёмный класс, где оставлял свою одежду, переоделся и сменил мучительные туфли на свои долгожданные валенки: какое блаженное удобство!

На выходе из школы я столкнулся с мамой и Наташей – они пришли полюбоваться моим маскарадным триумфом.

Я коротко объяснил, что никакого карнавала нет и мы пошли домой всё тем же лесом.

(...чтобы быть всегда счастливым главное – не оглядываться, пусть память быстренько сделает своё дело – забудет и затрёт твои промахи, горести и боли.

Главное – смотреть вперёд, навстречу удовольствиям, удачам и праздникам...)

Да, школьный Новогодний вечер оказался горьким разочарованием, но впереди ждали каникулы и целых семнадцать серий венгерского фильма «Капитан Тэнкеш» по телевизору.

В комнате родителей, как всегда, стояла ёлка под потолок, а на ней—среди блестящих игрушек—шоколадные конфеты «Мишка в Лесу» и «Мишка на Севере», и «Батончики», хоть и не совсем из шоколада, но тоже сладкие.

После провального карнавала жизнь улыбалась вновь...


стрелка вверхвверх-скок