автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 294                                 

ГОЛОСА ВДАЛИ: Дублин горит! Дублин горит! Пожар! Пожар!

(Вспыхивает зарево горящей серы. Плотные тучи клубятся мимо. Бахают тяжёлые орудия Гэтлинга. Светопреставление. Разворачиваются войска. Грохот копыт. Артилерия. Кавалерийcкие команды. Колокола гудят. Болельщики орут. Пьяницы вопят. Шлюхи верещат. Сигнальные рожки дудукают. Молодецкие гики. Предсмертные вскрики. Пики лязгают о кирасы. Воры обшаривают убитых. Слетаясь на падаль, птицы мчатся от моря, взвиваются с болот, пикируют с неприступных утёсов; с клекотом парят луни, бакланы, коршуны, ястребы, кречеты, грифы, соколы, тетерева, морские орлы, чайки-альбатросы, дикие гуси. Затмевается полуночное солнце. Земля содрогнулась. Мертвецы Дублина, от Проспекта и Монт Джером, в белых овечьих тулупах и накидках из чёрных козлиных шкур, подымаются множественным видением. С беззвучным зевком разверзается бездна. Том Рошфор, победитель, в спортивной майке и брюках, прибывает во главе национального гандикапа с препятствиями и прыгает в пропасть. За ним следует вереница бегунов и прыгунов. С дикими вывертами сигают они с обрыва. Тела их падают вниз. Фабричные девчонки в бальных платьях швыряют раскалённые йоркширские барабумы. Светские дамы задирают подолы нарядов себе на головы – спрятаться. Ведьмы, хохотуньи в красных юбчонках, скачут по воздуху на мётлах. Квакер коверкает ковры. Проливается дождь зубов дракона. Из борозд выскакивают герои в доспехах. В знак приязни они обмениваются салютом рыцарей красного креста и рубятся в сече кавалерийскими палашами. Вольф Тоун против Генри Греттона, Джон О'Лири против Лир О'Джонни, лорд Эдвард Фицджеральд против лорда Джеральда Фицэдварда, О'Донахью Гленские против Гленсов Донахьюских. На возвышении, где пуп Земли, воздвижется полевой алтарь святой Барбары. Чёрные свечи торчат рогами над евангелием и эпистолами. С высоких зубцов башни два луча света падают на занавешенный дымом камень алтаря. На алтарном камне м-с Мина Пурфо, богиня нелогичности, лежит нагая, скованная, с кадильницей на её вспяченном брюхе. Отец Малачи О'Флинн, в длинной юбке и с перевернутой дароносицей—обе ноги у него левые и вывернуты задом наперёд—отправляет походную мессу. Преподобный м-р Хью Ц. Хейнс Кошелл, М. И., в простой рясе и четырехугольной колледжевой шляпе, с головой и воротником задом наперёд, держит распяленый зонт над головой служащего мессу.)

ОТЕЦ МАЛАЧИ О'ФЛИНН: Introbio ad altar diaboli.

ПРЕПОДОБНЫЙ М-Р ХЕЙНЕС КОШЕЛЛ: К дьяволу, что преисполнил веселием мои юные дни.

ОТЕЦ МАЛАЧИ О'ФЛИНН: (Берёт из дароносицы и подымает кровоточащую жертву) Corpus Meum.

ПРЕПОДОБНЫЙ М-Р ХЕЙНЕС КОШЕЛЛ: (Высоко задирает юбку отправляющего мессу, показывая его голые серые волосатые ягодицы, меж коих воткнута морковь) Моя плоть.

ГОЛОСА ВСЕХ ПРОКЛЯТЫХ: Йищугомесв Гоб Ьдопсог тиварп отч, Айулелла.

(В выси голос Адонаи взывает)

АДОНАИ: Гоооооооооооб!

ГОЛОСА ВСЕХ БЛАГОСЛОВЕННЫХ: Аллелуя, что правит Господь Бог всемогущий.

(Из выси голос Адонаи взывает)

АДОНАИ: Бооооооооооог!

(В пронзительной противоголосице крестьяне и горожане Оранжевой и Зеленой клик поют ПИНКА ПАПЕ и ДЕНЬ ЗА ДНЕМ ВОСПЕВАЙ МАРИЮ.)

РЯДОВОЙ КАРР: (Твердит остервенело) Я ему вделаю, да поможет мне Христос ебучий! Сверну ёбаному ублюдку распроебучую его горлянку!

СТАРУШКА-ВЕКОВУШКА ГАММИ: (Вкладывет кинжал в руку Стефена) Убери его, лапушка. В 8.35 ты попадешь на небеса и Ирландия станет свободной. (Она молится) О Боже милостивый, прими его!

ЦВЕЙТ: (Подбегает к Линчу) Ты не можешь увести его?

ЛИНЧ: Он любитель диалектики, вселенского языка. Китти! (Цвейту) Сам уводи. Меня он не послушает.

(Он утаскивает Китти прочь.)


стрелка вверхвверх-скок