автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 277                                 

ТИССЫ: (Шелестя) Она права, наша сестра. Шёпотом. (Шепотные поцелуи слышны по всему лесу. Лица дриад выглядывают из стволов деревьев и меж листвы, наполняя их цветеньем) Кто осквернил нашу молчаливую сень?

НИМФА: (Застенчиво, через раздвинутые пальцы) Там! На виду?

ТИССЫ: (Склоняясь долу) Да, сестра. И на нашу девственную мураву.

ВОДОПАД:

Пулафока! Пулафока!
Пулафока! Пулафока!

НИМФА: (Разведя пальцы) О! Позорище!

ЦВЕЙТ: Я рано созрел. Юность. Фавны. Это было моим жертвоприношением богу леса. Цветы тоже цветут весной. Стояла пора парования. Капиллярное притяжение – естественный феномен. Лотти Кларк, льноволосая, я увидел её в ночном туалете через неплотно задёрнутые шторы, в театральный бинокль бедного папы. Бурёнки рьяно хрумкали траву. Стадо спустилась с холма у Риальто-Бридж, искушать меня своим потоком животного духа. Покрывались, и я... Тут и святой не выдержал бы. Бес овладел мною. А к тому же, кто видел?

(Побродяжка Боб, белолобый телёнок, просовывает жующую голову с влажными ноздрями сквозь листву.)

ПОБРОДЯЖКА БОБ: Моя. Моя видеть.

ЦВЕЙТ: Просто удовлетворение потребности. Обстоятельства подменяют случай. (С пафосом) Ни одна девушка и глянуть на меня не хотела, когда мне пришла пора на них. Слишков невзрачен. Они не играли...

(Высоко на Бен Терне проходит через родендродоны клочкохвостая козочка с тугим выменем, сыпанула катяшки.)

КОЗОЧКА: (Блеет) Мегегэггегг! Наннанане!

ЦВЕЙТ: (Без шляпы, раскраснелый, покрытый колючками чертополоха и репейника) Регулярно занимаясь. Обстоятельства подменяют случаи. (Он пристально смотрит вниз на воду) Тридцать две кверхтормашки в секунду. Гнетущий кошмар. Головоломный Илия. Падение с утеса. Печальный конец служащего гостипографии.

(По сребротихому летнему воздуху манекен Цвейта, забинтованый мумийным полотном, катится, переворачиваясь, с утеса Львиная Голова в пурпурные алчущие воды.)

МАНЕКЕНОМУМИЯ: Вррррцццрррцрлобсшрэ?

(Далеко в заливе между маяками Бейли и Киш идет под парусами КОРОЛЬ ИРЛАНДИИ, посылая суше расширяющийся султан угольно-чёрного дыма из своего раструба.)

СОВЕТНИК НАННЕТИ: (Один на палубе, в тёмной альпаке, жёлто-ястребинолицый, рука в вырезе жилета, возглашает) Когда страна моя займёт свое место среди наций Земли, тогда, и не ранее, пусть напишут мою эпитафию. Я свершил...

ЦВЕЙТ: Подкатило. Прфф.

НИМФА: (Заносчиво) У нас бессмертных, как ты сегодня убедился, нет этого места и волос там нет. Мы каменно прохладны и чисты. Питаемся электрическим светом.

(Она выгибает тело похотливым извивом, кладя указательный палец себе в рот) Говорил со мной. Слышано сзади. Да как ты мог..?

ЦВЕЙТ: (Расхаживает, топча вереск) О, я был полнейшей свиньей. Я и клизмы ставил. На треть пинты квассии добавить столовую ложку минеральной соли. Вверх от основания. Спринцовкой Гамильтона Лонга, подругой дам.

НИМФА: В моём присутствии. Пудровая пуховка. (Она краснеет и выставляет колено) И прочее.

ЦВЕЙТ: (Подавленно) Да. Peccavi! Я поклонялся этому живому алтарю, где спина переменяет своё имя. (С нежданным жаром) А почему одной лишь тонко надушенной, унизанной перстнями руке, руке что правит..?

(Фигуры вьются, змеясь медленным лесным узором около древокомлей, взманивая.)


стрелка вверхвверх-скок