автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 267                                 

СТЕФЕН: (Сам себе) Играй с закрытыми глазами. Как папаша. Обжираюсь свинским хлёбовом. До отвала. Подымусь и восвояси. Наверно так и. Стиви, тебе охота поболтать. Загляни к старику Дизи, или телеграфом. Наш утренний разговор оставил во мне неизгладимый след. И хоть по возрасту мы. Записать завтра целиком. Я слегка поддатый, между прочим. (Он снова трогает клавиши) Тут нужен минорный аккорд. Да. Впрочем, не слишком. (Альмидано Артифони с пушистыми усищами протягивает скрученные трубкой ноты.)

АРТИФОНИ: Ci rifletta. Lei rivina tutto.

ФЛОРИ: Спой нам чего-нибудь. Старую сладкую песню любви.

СТЕФЕН: Нет голоса. Я самый конченый художник. Линч, я показывал тебе писульку про лютню?

ФЛОРИ: (Улыбчиво) Видали пташку, что может, да не хочет петь? (Сиамские близнецы, Филип Пьян и Филип Трезв, два оксфордских препа с газонокосилками, появляются в проёме окна. На обоих маски лица Мэтью Арнольда.)

ФИЛИП ТРЕЗВ: Послушай дурака. Так не пойдет. Подсчитай тупым концом карандаша, как добрый юный идиот. Три фунта двенадцать было у тебя, две банкноты, один соверен, две кроны, если б молодость знала. У Мунея en ville, у Мунея sur mer, в Мойре, у Ларчета, в госпитале на Холлес-стрит, у Берка. А? Я контролирую тебя.

ФИЛИП ПЬЯН: (Нетерпеливясь) А, вздор, земеля. Иди к чёрту! Я оплачиваю свой путь. Вот только разберусь с октавами. Редубликация личности. Кто это мне называл его имя? (Его газонокосилка начинает урчать) Ага, ну, да. Zoe mou sa agapo. Такое ощущение будто я тут уже бывал. Кажется, то был Аткинсон; где у меня его карточка? Мак Что-то-там-такое. Вобщем, я отмакнул. Он толковал мне—да, не вались ты!—про Суинберна, кажется так, а?

ФЛОРИ: А песню?

СТЕФЕН: Дух жаждет, да плоть слаба.

ФЛОРИ: А ты, часом, не из Майнута? На кого-то ты смахиваешь, с кем я водилась.

СТЕФЕН: Теперь уже не из. (Себе) Умно.

ФИЛИП ПЬЯН И ФИЛИП ТРЕЗВ: (Их газонокосилки урчат в ритме джиги стеблей травы) Умно умято. Не из уже теперь. И между прочим, где твои вещевая книжица и ясенёк? Да, тут они, да. Умно умято. Уже не из теперь. Держит форму. Делай как мы.

ЗОЯ: Сюда, пару ночей назад, заскакивал священик сделать свое дельце. Застёгнутый на все пуговицы. Да чё ты прячешься, грю. Все одно, знаю, у тебя там римский воротничок.

ВИРЕЖ: Совершенно логично с его точки зрения. Падение человека. (Хрипит зверея зрачками) К чертям папу! Ничего нового под солнцем. Я тот самый Виреж, что раскрыл сексуальные тайны монахов и девственниц. Читайте Священик, Женщина и Исповедальня. Пенроуз. Охульн Охальн. (Он извивается) Женщина, распустив со сладостной стыдливостью свой пояс из тростниковой веревки, подставляет свою увлажнённейшую юни под лингам мужчины. Спустя недолгое время мужчина одаряет женщину кусками джунглевого мяса. Женщина выказывает радость и покрывает себя перошкурами. Мужчина любит её юни ожесточенно, окрупнелым лингамом, очень твёрдым. (Он вопит) Coactus volui. Затем легкомысленная женщина убегает. Сильный мужчина хватает запястье женщины. Женщина визжит, кусается, плюется. Мужчина, уже разъярённый, шлёпает по толстой едгане женщины. (Он гоняется за своим хвостом) Пифпафф! Попо! (Он останавливается, чихает) Пчи! (Скребет свой зад) Прррррхт!

ЛИНЧ: Надеюсь, ты дала отпущение преподобному отцу. Девять гимнов, если подстрелишь епископа.

ЗОЯ: (Выпускает фонтанчики дыма из ноздрей) У него не выходило вхождение. Только тёрся. Суходрочка.

ЦВЕЙТ: Бедняга!

ЗОЯ: (Легко) По причине того, что с ним стряслось.

ЦВЕЙТ: Что такое?

ВИРЕЖ: (Дьявольский зев чёрного свечения охватывает его лик, он свешивает свою кощавую шею вперед. Вскидывает луннотелячье рыло и воет) Verfluchte Goim! Он имел отца, сорок отцов. Он никогда не существовал. СвиноБог. У него обе ноги были левые. Он был Иуда Якчиас, ливийский евнух, папский выблядок. (Нависая над напряжённо выгнутыми локтями изуродованных передних лап, с агонизирующим глазом в его плоском шеечерепе, он взлаивает над онемелым миром) Шлюхин сын. Апокалипсис.

КИТТИ: И Мэри-бездонка залетела под карантин с сифилисом, что наградил её Джимми Голыбок, из синефуражечников, и она родила от него младенчика, что не мог глотать и задохся от конвульсий в матрасе, и мы ещё сообща делали складчину на похороны.

ФИЛИП ПЬЯН: (Посерьезнев) Qui vous a mis Jance cette fichue position, Phillipe?

ФИЛИП ТРЕЗВ: (Повеселев) C'etait le sacre pigeon, Phillipe.


стрелка вверхвверх-скок