автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 248                                 

ДЖ. ДЖ. О'МОЛЛОЙ: (Разгневанно к публике) Значит так? Все на одного. Клянусь Аидом, я не позволю, чтоб свора шавок и хохочущих гиен затыкала рот кому-то из моих клиентов и подвергала его травле. Закон Моисея выше закона джунглей. Я говорю и говорю членораздельно, не посягая даже в мыслях на цели правосудия: обвиняемый к делу не причастен, а истица не подвергалась посягновению. В отношении юной особы обвиняемый вёл себя так, как если б она была его родной дочерью. (Цвейт берёт руку Дж. Дж. О'Моллоя и подносит её к своим губам) Я выдвигаю встречное доказательство с неопровержимым обличением, что тайная рука вновь принялась за прежние свои игры. Коль даже на Цвейта возвели напраслину. Мой клиент – человек прирожденной застенчивости, менее всего способный на что-либо не-джентельменское, типа подпортить скромность, или бросить камень в девушку и без того уже сбитую с пути, когда какой-то подлец, пользуясь её зависимым положением, навязал бедняжке свою волю. Он жаждет исправиться. По моему мнению, это человек непревзойдённейшей белизны из всех, кого я знаю. В данный момент, находясь в стесненных обстоятельствах, он производит выплаты за свою обширную собственность в Ажендат Нетайме, в далекой Малой Азии. Сейчас будут показаны слайды. (Цвейту) Полагаю, у вас набежит неплохой оборот.

ЦВЕЙТ: Из пенни фунт.

(Мираж озера Килмерет со смазаным стадом, пасущимся в серебристой дымке, направлен на стену. Мозес Длугач, хорькоглазый альбинос в синих джинсах, подымается в зале, держа в каждой руке по оранжевому апельсину в комплекте со свиной почкой.)

ДЛУГАЧ: (Хрипло) Бляйбтройштрассе, Берлин, В-13.

(Дж. Дж. О'Моллой ступает на невысокий пьедестал и торжественно берётся за лацканы своего пиджака. Его лицо удлиняется, превращаясь в бледное и бородатое лицо Джона Ф. Тейлора, с ввалившимися глазами, чахоточными пятнами и лихорадочно сухими скулами. Он прикладывает свой платок ко рту и рассматривает неудержимый выплеск розоватой крови.)

ДЖ. ДЖ. О'МОЛЛОЙ: (Почти без голоса) Простите, я страдаю жестокой простудой, только что поднялся с одра болезни. Пару вычурных слов. (Он приобретает птичью голову, лисьи усы и слоновье красноречие Сеймура Буше) Коль дошло до раскрытия ангельской книги, явлённой чрез духовдохновлёного и духовдохновением заслуживающей жить, то пусть, говорю я, подсудимый воспользуется священной привилегией на сомнение. (Бумага с чем-то на ней написанным передается суду.)

ЦВЕЙТ: (В придворном костюме) Могу представить наилучшие отзывы. Г.г. Келлен, Колман. М-р Виздом Хелис. Мой бывший шеф Джо Кафф. М-р В. Б. Диллон, экс-лорд-мэр Дублина. Я вращался в чарующем кругу высокороднейших Королев Дублинского Общества. (Беззаботно) Не далее как сегодня я болтал в вице-королевской резиденции с моими добрыми приятелями, сэром Робертом и леди Болл, и с королевским астрономом, на приёме. Послушай, сэр Боб, говорю я ему...

М-С ЙЕЛВЕРТОН БАРРИ: (В опаловом бальном платье с низким корсажем и в перчатках до локотей цвета слоновой кости; в волосах гребешок с бриллиантами и султанчик плюмажа) Арестуйте его, констебль. Он написал мне анонимное письмо с наклоном почерка влево, когда мой муж был в Северном Райдинге Типперери с инспекционным объездом Мунстера, а подписался Лавберч. В письме он сообщал, что, по милости богов, сподобился обозреть мои бесподобные глобусы, когда я сидела в ложе КОРОЛЕВСКОГО ТЕАТРА на представлении La Cigala, по королевскому соизволению. Я, по его выражению, глубоко его воспламенила. Далее излагались неблаговидные предложения, склонявшие меня к неподобающему поведению в ближайший вторник в половине пятого, по местному времени. Он также предлагал переслать мне по почте художественное произведение мсье Поля де Кока под названием ДЕВИЦА С ТРЕМЯ КОРСЕТАМИ.

М-С БЕЛИНГХЕМ: (В шапочке и котиковой пелерине, закутанная до самого носа, соступает из своего экипажа и всматривается через лорнет в черепаховой оправе, который достала из своей огромной оппосумовой сумки) И мне то же самое. Да, по-моему, именно этот мерзавец. Из-за того, что придержал дверцу моего экипажа возле дома сэра Торлея Стокера в гололедицу, в период резкого похолодания в феврале девяносто третьего, когда обледенела даже решетка сливной трубы и запирающий шарик моей банной цистерны. Вскоре после, он прислал в конверте цвет эдельвейса собранный на вершине в мою, как он заверял, честь. Я проконсультировалась у эксперта-ботаника и была поставлена в известность, что это цветки домашнего картофеля, украденные из теплицы опытной фермы.

М-С ЙЕЛВЕРТОН БАРРИ: Позор ему!

(Толпа потаскушек и негодяев высыпает вперёд.)

ПОТАСКУШКИ И НЕГОДЯИ: (Визжа) Держи вора! Ура Синей бороде! Слава Айкею Мо!

ВТОРОЙ СТРАЖ: (Достает наручники) А вот и браслетики.


стрелка вверхвверх-скок