автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 129                                 

Всеблагочиннейший Джон Конми (Общество Иисуса) вложил свои изящные часы обратно в самый внутренний карман, сходя по ступеням из церковного дворика. Без пяти три. Чудеснейшее время для прогулки в Артейн. Как бишь звали того малого? Дигнам, да. Vere dignum et justum est. Надо через брата Свона. Письмо от м-ра Канинхема. Да. Посодействовать, если возможно. Добрый деловой католик: полезен при организации миссий.

Одноногий моряк, прошвыривая себя вперёд ленивыми толчками своих костылей, выхрипел несколько нот. Он прекратил толчки перед монастырем сестёр-благодетельниц и протянул колпак за мелочью к наиблагочиннейшему Джону Конми (О. И.). Отец Конми благословил его в сиянии солнца, ибо кошелёк его—он знал это—содержал лишь одну серебряную крону.

Отец Конми перешёл к Монтджой-сквер. Мысли его перетекли—не слишком, впрочем, углубляясь—на всех солдат и моряков, чьи ноги были оторваны ядрами из пушек, и теперь они доживают свои жизни в каком-нибудь доме для нищих, и ему вспомнились слова кардинала Волсея. Если б я служил Богу моему, как я служил моему королю, Он не покинул бы меня в дни моей старости. Он шагал под древотенью мигающих на солнце листьев, когда ему встретилась супруга м-ра Дэвида Шиай (Чл. Парл.).

- Право же, очень хорошо, отче. А вы, отче?

Отец Конми был, право же, просто чудесно. Он, пожалуй, съездит в Бакстон на воды. А как успехи у её мальчиков в Белведере? Вот как? Отец Конми был, право же, очень рад слышать. А сам м-р Шиай? Все ещё в Лондоне. Парламент ещё не завершил свои заседания, ну, конечно. Прекрасная погода, право же, прямо восхитительная. Да, вполне возможно, что отец Бернард Воген опять приедет с проповедями. Действительно, замечательный человек.

Отец Конми был очень рад видеть, что супруга м-ра Дэвида Шиай, Чл. Парл., так хорошо выглядит и просил напомнить о нем м-ру Дэвиду Шиай, Чл. Парл. Да, он непременно зайдет.

- Всего доброго, м-с Шиай.

Отец Конми поднял шёлковую шляпу, прощаясь, перед камешками гагата её мантильи, чернильно взблескивающими на солнце. И шёл дальше, всё так же улыбаясь. Зубы его были почищены—он знал—орехопальмовой пастой.

Отец Конми шагал и на ходу улыбался, так как думал, до чего потешные глазки у этого отца Бернарда Вогена и выговор, как у лондонских кокни.

- Пилат! Чё ж ты ни здиржал ту арушчу талпу?

Ревностный человек, впрочем. Нет, право же. На самом деле приносит немало пользы, по-своему. Вне всякого сомнения. Любит Ирландию, сам так говорил, и любит ирландцев. Из хорошей семьи, кто бы подумал? Из валлийцев, кажется?

О, пока он не забыл. Это письмо отцу провинцелу.

Отец Конми остановил трёх мальчуганов-школьников на углу Монтджой-сквер. Да, они из Белведера. Маленькое здание: Ага. А учатся они хорошо? О. Что ж, очень хорошо. А как его зовут? Джек Соан. А его? Дер Галахер. А этого человечка? Его имя Бранни Лайнем. О, какое отличное имя.

Отец Конми дал письмо со своей груди мастеру Бранни Лайнему и указал алый настолбный ящик на углу ФицГиббон-стрит.

- Но смотри, не отправь и себя в ящик, мальчик-с-пальчик,- сказал он.

Мальчики в шесть глаз поглядели на отца Конми и засмеялись.

- О, сэр.

- Ну-ка, погляжу, сумеешь ли отправить письмо,- сказал отец Конми.

Мастер Бранни Лайнем перебежал дорогу и сунул письмо отца Конми отцу провинцелу в щель яркоалого почтового ящика, отец Конми улыбнулся и кивнул, и улыбнулся, и пошёл по Монтджой-сквер на восток.


стрелка вверхвверх-скок