автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

самое-пресамое
финальное произведение

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   





~ ~ ~ юность

Первого сентября я пришёл в Конотопский техникум железнодорожного транспорта вместе с моими братом и сестрой, которые поступили туда же после восьмого класса.

Студенты выстроились погруппно во дворе на линейку и директор техникума начал толкать речь.

Я почувствовал себя как зэк, которому по истечении десятилетнего срока накинули ещё три года, просто так, ни за что.

Когда линейка кончилась, я зашёл в отдел кадров техникума, забрал свои документы и отправился трудоустраиваться на завод КПВРЗ.

Меня приняли туда же, где уже трудился Владя, и на ту же специальность — учеником слесаря по монтажу металлоконструкций на экспериментальном участке Ремонтного цеха...

Как и большинство цехов КПВРЗ, Механический построен из кирпича огнеупорного цвета уложенного в кладку прямых гладких стен без всяких старорежимных загогулин.

Просторный корпус: двадцать семь на сто тридцать метров, высотой — восемь, с поперечной кран-балкой громыхающей по рельсам проложенным под самой крышей вдоль продольных стен.

В свою кабинку в конце почти тридцатиметровой балки, по которой бегал тельфер с мощным крюком на толстом тросе, крановщица подымалась по лесенке вмурованной в кладку стен цеха.

К зданию Механического цеха были пристроены три крыла шестиметровой высоты.

В одном из них Инструментальный цех, а в двух других тоже станки Механического, но помельче: не такие махины как по обе стороны центрального прохода в основном корпусе.

Центральный проход достаточно широк, чтобы смогли разъехаться два встречных автокара.

Автокар — это самодвижущаяся телега, только колёса меньшего диаметра, зато пошире и покрепче, с небольшой площадкой на одном конце, чтобы могла стоять водительница.

Между нею и кузовом — узкий металлический ящик, тоже стоймя, из боков которого торчат два параллельных рычага, за которые она и хватается.

Однако, это только видимость, а на самом деле посредством рычагов в её руках водительница управляет каром, они ей вместо руля — потянет вверх, или надавит вниз и кар послушно поворачивает куда ей надо.

Автокар, он как Тяни-Толкай: заедет куда-нибудь, его загрузят, или наоборот разгрузят и, не разворачивая своё транспортное средство, водительница сама поворачивается на 180 на своей площадочке, чтобы уехать в обратном направлении; удобно вымудрили.

Бетонный пол в цеху до того завозюкался машинным маслом, что стал чернее даже, чем асфальт.

Метров за тридцать до торцевой стены, центральный проход пересекался дорогой связывавшей два добавочных крыла Механического цеха, и придорожной оградой из труб.

Это — граница; за трубами начинался отсек Ремонтного цеха.

Граница, конечно же, прозрачная, с двумя бестаможенными въездами вдоль стен корпуса.

За левым въездом: деревянная дверь в стене закрывала бытовку со шкафчиками для одежды рабочих.

Вслед за дверью в стену был плотно упёрт короткий стол, метр на полтора, затиснутый между двух лавок — это гнездовье мастеров.

Далее начинался просторный стол-верстак вдоль шеренги высоких окон в стене.

В верстак был ввинчен ряд массивных слесарных тисков — восемь штук — на солидном расстоянии друг от друга: сперва Яшины тиски, потом Мыколы-старого, потом Петра Хоменко, затем Мыколы-молодого и так далее, аж до высоких ворот в этой же стене, под которыми в цех заходили рельсы железнодорожной колеи.

Спереди, как и сверху, стол-верстак был обшит листовым железом, а в нём дверцы отсеков-ящиков с аккуратными висячими замками, где рабочие держали свои инструменты; сперва ящик Яши, потом Мыколы-старого, ну, и так далее...

Над бытовкой, на втором этаже, находился кабинет начальства.

Туда вела железная лестница из двух пролётов с поручнями по бокам, и площадка перед дверью в кабинет тоже с поручнями, как в трюмах морских кораблей.

На площадке, помимо двери к начальству, начиналась узкая лесенка из перекладин, по которым крановщица кран-балки по утрам и после обеда взбиралась в свою кабинку, чтобы укатить в Механический цех.

Рельсы в конце Ремонтного цеха — это тупик, куда загонялись платформы с махинами, которым требуется ремонт, а те, что помельче доставлялись на автокаре.

Параллельно рельсам, метра за два от них, проходила торцевая стена корпуса.

Её прорезáли такие же высокие окна, подéленные железным переплётом на квадраты пыльного стекла, а над ними, в стене под самым потолком, большие круглые часы, как на вокзалах.

Часы эти электрические: спят-спят, а потом — цок! — и полметровая стрелка проскакивает минуты на две дальше, чтобы опять заснуть до следующего «цока».

Всё те же окна продолжались и в третьей стене, справа от них, у свободного въезда из Механического, стоял сверлильный станок для общего пользования, по центру громадный стол разметчика, а в углу с торцевой стеной токарный станок со своим токарем.

Середину цеха, параллельно продольным стенам занимал ещё один многометровый слесарный стол-верстак, вернее даже два, лицом к лицу, разделённые сеткой.

Всё по технике безопасности: если молоток вылетит из рук, то сетка не позволит ему зашибить рабочего за верстаком напротив.

Навигация по Ремонтному цеху отличалась изменчивостью сложного фарватера, тут нужно было смотреть в оба, огибая громоздящиеся на полу, среди лужиц машинного масла, гигантские червячные передачи, кожуха в мазутных потёках и уйму прочей всячины, которую привезли и свалили тут уже который месяц назад, и до которой никак руки не дойдут — всегда найдётся что-нибудь настырно требующее совсем уж неотложного ремонта.

Однако, это не по моей части.

Наш — экспериментальный — участок это как раз тот верстачный стол под окнами рядом с бытовкой.

Мы не ремонтируем, мы воплощаем в металле проекты наэкспериментированные в чертежах работников конструкторского бюро из заводоуправления.

Четырёхколёсный возок, например, или стенд трудовой славы перед главной проходной завода.

Или делаем всякие несущие конструкции из швеллеров — консоли, фермы крыш.

Но для такой продукции в цеху места мало, их мы собираем снаружи, за воротами тупика, на стеллажах под окнами бытовки и конторы цеха, она же кабинет начальства.

Кстати, детали городской телевышки тоже изготовил экспериментальный участок, и саму вышку монтировала наша же бригада, но это было до меня.


стрелка вверхвверх-скок