автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

самое-пресамое
финальное произведение

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   





Первого сентября я пришёл в Конотопский техникум железнодорожного транспорта вместе с моими братом и сестрой, которые поступили туда же после восьмого класса.

Студенты выстроились погруппно во дворе на линейку и директор техникума начал толкать речь. Я почувствовал себя как зэк, которому по истечении десятилетнего срока накинули ещё три года, просто так, ни за что.

Когда линейка кончилась, я зашёл в отдел кадров техникума, забрал свои документы и отправился трудоустраиваться на завод КПВРЗ. Меня приняли туда же, где уже трудился Владя, и на ту же специальность – учеником слесаря по монтажу металлоконструкций на экспериментальном участке Ремонтного цеха...

Как и большинство цехов КПВРЗ, Механический был возведён из кирпича огнеупорного цвета уложенного в кладку гладких стен без всяких старорежимных загогулин. Просторный корпус—двадцать семь на сто тридцать метров, восемь в  высоту—был оборудован кран-балкой, что грохотала по рельсам смонтированным под самой крышей вдоль продольных стен.

В свою кабинку в конце этой почти тридцатиметровой балки, по которой бегал тельфер с мощным крюком на толстом тросе, крановщица подымалась по лесенке вмурованной в кладку стен цеха.

К зданию Механического цеха были пристроены три крыла пониже, шестиметровой высоты. Одно из них, первое направо от входных ворот, досталось Инструментальному цеху, а в двух других опять-таки стояли станки Механического, но помельче: не такие махины как по бокам центрального прохода в основном корпусе, и кранбалок в пристройках не было.

Ширины центрального прохода в Механическом цеху вполне хватало, чтобы смогли разъехаться два встречных автокара.

Автокар – это самодвижущаяся телега, только колёса в два раза меньшего диаметра, зато пошире, покрепче и без всяких шин. Небольшая площадка на одном из его концов позволяла водительнице стоять на ней с полным удобством. За спиной водительницы размещался узкий металлический ящик, тоже стоймя, с парой рычагов параллельно торчащих из его боков, за которые она и хваталась. Однако, это только видимость, а на самом деле посредством торчащих рычагов  водительница управляла каром, они ей заменяли руль – потянет вверх, или надавит вниз и кар послушно поворачивает куда ей надо.

Автокар, он как Тяни-Толкай: заедет куда-нибудь, его загрузят, или наоборот разгрузят и, не разворачивая своё транспортное средство, водительница сама поворачивается на 180 на своей площадочке, чтобы уехать в обратном направлении; удобно вымудрили.

Бетонный пол в цеху до того завозюкался машинным маслом, что стал чернее даже, чем асфальт.

Метров за тридцать до торцевой стены, центральный проход пересекала дорога из одного добавочного крыла Механического цеха в другое с придорожной оградой из труб вдоль дальней обочины. Эти трубы – граница, за ними начинался отсек Ремонтного цеха. Граница, конечно же, прозрачная, с двумя бестаможенными въездами вдоль стен корпуса.

За левым въездом, деревянная дверь в стене закрывала бытовку со шкафчиками для одежды рабочих. Вслед за дверью в ту  же стену плотно упирался короткий стол с парой увесистых папок из картона, из которых выступали кипы засаленных листов с чертежами,  затиснутый между двух лавок – это гнездовье мастеров Экспериментального участка Ремонтного цеха.

Впритык за второй лавкой начинался просторный стол-верстак вдоль шеренги высоких окон в стене. Ряд массивных слесарных тисков (восемь штук) ввинченные на солидном расстоянии друг от друга в край верстака являлись рабочими местами: сперва Яшины тиски-место, за ними Мыколы-старого, потом Петра Хоменко, следом Мыколы-молодого и так далее, аж до высоких ворот в этой же стене, под которыми в цех заходили рельсы железнодорожной колеи параллельно торцевой стене здания.

Спереди, как и сверху, стол-верстак был обшит листовым железом, а в нём дверцы отсеков-ящиков с аккуратными висячими замками, где рабочие держали свои инструменты; сперва ящик Яши, потом Мыколы-старого, ну, и так далее...

Над бытовкой, образуя второй этаж, находился кабинет начальства. Туда вела железная лестница из двух пролётов с поручнями по бокам, и площадка перед дверью в кабинет тоже с поручнями, как в трюмах морских кораблей. На  той же площадке, помимо двери к начальству, начиналась узкая вертикальная лесенка, по которой крановщица кран-балки по утрам и после обеда взбиралась в свою кабинку, чтобы укатить в Механический цех.

Рельсы в конце Ремонтного цеха – это тупик, куда загонялись платформы с махинами, которым требуется ремонт, а те, что помельче доставлялись на автокаре.

Позади колеи, метра за полтора, проходила торцевая стена корпуса. Её прорезáли такие же высокие окна, подéленные железным переплётом на квадраты пыльного стекла, а над ними, в стене под самым потолком, большие круглые часы, как на вокзалах. Часы эти электрические: спят-спят, а потом—цок!—и полметровая стрелка проскакивает минуты на две дальше, чтобы опять заснуть до следующего «цока».

Всё те же окна продолжались и в третьей стене до границы-проезда из крыла в крыло Механического, но вместо КПП там стоял сверлильный станок для общего пользования, затем—углубляясь на территорию Ремонтного—громадный стол разметчика, а в углу с торцевой стеной, где заканчивались рельсы тупика, токарный станок со своим токарем.

Середину цеха, параллельно продольным стенам занимал ещё один многометровый слесарный стол-верстак, вернее даже два—лицом к лицу—разделённые перегородкой-сеткой. Всё по технике безопасности: если молоток случайно выскользнет из рук, сетка не даст ему зашибить рабочего за верстаком напротив.

Навигация по Ремонтному цеху отличалась изменчивостью сложного фарватера, тут нужно было смотреть в оба, огибая громоздящиеся среди лужиц машинного масла гигантские червячные передачи, кожуха в мазутных потёках и уйму прочей всячины, которую привезли и свалили на пол уже который месяц назад, и до которой никак руки не дойдут – всегда найдётся что-нибудь настырно требующее совсем уж неотложного ремонта.

Однако, это не по нашей части. Наш—Экспериментальный—участок это как раз тот верстачный стол под окнами рядом с бытовкой. Мы не ремонтируем, наше дело воплощать в металле проекты наэкспериментированные в чертежах работников конструкторского бюро из заводоуправления. Четырёхколёсный возок, например, или стенд «Слава труду!» перед главной проходной завода.

Или же изготовляем всякие несущие конструкции из швеллеров – консоли, фермы крыш. Но для такой крупногабаритной продукции в цеху места мало, их мы собираем снаружи, за воротами тупика, на стеллажах под окнами бытовки и конторы цеха, она же кабинет начальства. Кстати, детали городской телевышки тоже изготовил экспериментальный участок, и саму вышку монтировала наша же бригада, но это было до меня.


стрелка вверхвверх-скок