автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

самое-пресамое
финальное произведение

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   





~ ~ ~ юность

Представив в горком заявку на участие в конкурсе, мы обратились к директору Клуба, Павлу Митрофановичу.

Нам бы усилитель с двумя чёрными колонками от переносного кинопроектора, а то ведь у нас даже ударной установки нет, не говоря уже о месте для репетиций.

Пылая жарко раскраснелым лицом под мелкими завитками натурально купеческих кудряшек, Павел Митрофанович проникновенно выдал, что для ребят с Посёлка Клуб сделает всё и ещё раз всё.

Вот что значит обращаться с просьбой в правильно выбранное время.

Директор распорядился предоставить нам для репетиций комнату Эстрадного ансамбля, участники которого убрали оттуда все инструменты, в том числе контрабас и саксофон с тромбоном, и сами бесследно убрались, во главе со своим руководителем Аксёновым, в неизвестном направлении.

В комнате остался лишь тумбовый стол, неподъёмно тяжёлое пианино и «кухня» — ударная установка из большого барабана с педалью, хэта, малого барабана и двух том-томов.

Чепа часами отрабатывал выбивание бита на «кухне» с применением всех его рук и ног.

Как бить бит ему показал Анатолий Мелай, который по весне пришёл из армии, а до призыва на службу играл в Эстрадном ансамбле Аксёнова на трубе.

Ещё он показал аккорды песни «Жёлтая река» рок-группы «Christie», которая в то время держалась в верхних строчках хит-парадов Европы.

Об этом мы знали из передач радиостанции «Радио-Швеция», что вещала на русском языке всего один час в неделю, по воскресеньям, и наши её не глушили — потому что шведы толковали лишь про рок-музыку, и не толкали никакой пропаганды.

Анатолий даже знал слова этой песни на русском:

У жёлтой речки гуляли мы,
Вокруг прекрасно цвели цветы,
У жёлтой речки моей мечты,
Áловерида!

Дальше шёл неперевéденный припев:

Áловерида! Áловерида!
Юзы мамá! Юзы мамá!

Её-то мы и начали готовить на конкурс.

В одну из репетиций мне вдруг дошло, что раз песня про жёлтую реку, то припев должен быть «Йелоу рива!», а не какой-то там «Áловерида!»

Не зря всё же Алла Иосифовна долбила мне, что «London is the capital of Great Britain.»

Анатолий недовольно крутил носом, но крыть ему было нечем.

За мой лингвистический подвиг Чуба позволил мне подпевать ему в припеве терцией:

Yellow river! Yellow river!
is in my mind and in my eyes

Это меня окрылило, поскольку в нашей группе мне досталась очень нужная, но такая неприметная роль ритм-гитариста.

Для второго номера была избрана «Перекрась в чёрное» группы Rolling Stones.

Мы знали аккорды к ней, знали название, но вместо слов только пабакали, типа, джазмены:

Па-бá-ба пá-ба-ба
Па-бá-ба па-ба-бá
Па-ба-бá

Однако, зная название, можно примерно представить о чём сама песня и, если известен размер строк, то: «что нам стоит дом построить? Нарисуем — будем жить! »

И тучи чёрные на город проливают,
капли дождя чернее даже, чем смола,
а лужи чёрные и звёзд не отражают,
ведь даже звёзды все украла с неба мгла…

( … в фильме «Адвокат дьявола», где Аль Пачино играет сатану, эта песня звучит на заключительных титрах, в оригинале, разумеется.

Но на тот момент Голливуд ещё не успел снять этот фильм.

И, кстати, с «Жёлтой рекой» наша гаражная группа опередила «Весёлых ребят» Буйнова, которые исполнили её аж года через два после нас, и у них это стало песней про Карлсона с крыши:

Вот мы слышим,
Вот мы слышим
Мотора стук —
Весёлый звук.
Это с крыши,
Прямо с крыши
Летит к нам друг,
Наш весёлый друг…

Так из песни про любовь сделали гимн Рембазы…)

Накануне конкурса мы репетировали днями напролёт, выходя из Клуба только затем, чтоб пообедать в павильоне «Встреча» на привокзальной площади.

Там ели мы там пельмени, запивали их бутылкой пива «Жигулёвское» на четверых, и мнили себя забойными чуваками, которым по плечу лабать рок...

Буквально за день до конкурса группа «Кристалл» из Лунатика нанесли нам превентивный удар, они явились играть «халтуру» на выпускном вечере нашего класса.

Мы настойчиво предлагали руководству тринадцатой школы, что будем играть забесплатно, но пригласили всё же их.

В своём отечестве тебя и за музыканта не считают!

Конечно, у «Кристалла» устоявшаяся репутация, и Саша Баша со своим музшкольным образованием по классу фортепиано очень грамотно играл на электрооргане — и «семь-сорок», и вальс, и рокэнрол; но всё равно обидно...

Реванш состоялся на конкурсе.

У нас имелись скрытые резервы.

Во-первых, Павел Митрофанович разрешил взять у киномехаников усилитель мощностью в пятьдесят ватт.

Во-вторых, мы и внешне смотрелись победителями.

Ну, допустим у тебя электроорган плюс музшкольные навыки, плюс натасканный на «халтурах» коллектив, но кто этим впечатлится, если в летнем кинотеатре Центрального парка отдыха…

- А сейчас на сцену приглашаются участники вокально-инструментального ансамбля «Орфеи»!

И выходят четверо парней, у которых все три гитары — с рогами, да!

А сами они, все как один,..

...В БЕЛЫХ БРЮКАХ!!. ДА!!.

Что такое белые брюки в городе Конотопе в 1971 году объяснить невозможно, ведь это случилось задолго до рассвета джинсовой цивилизации…

Откуда белые брюки?

В Универмаг напротив Главной почты завезли так называемую «парусину» для хозяйственных нужд по рубль двадцать за метр, которая после первой же стирки превращается в обвисшую серую мешковину, но мы-то вышли нестираными!

Моя мама сострочила эти брюки, всем четверым, на своей швейной машинке за два дня до выступления.

Тогда в брючную моду, на смену широкому поясу на талии, вошло отсутствие всякого пояса и приспущенность брюк на самые бёдра.

На одни штаны хватало метр и десять сантиметров парусины...

Правда, на «Жёлтой речке» я лажанулся.

Чуба и на репетициях-то морщился на мою терцию в припеве, а на последней распевке перед самым выходом на сцену он вообще за голову схватился.

Так что в момент, когда нам следовало на пару орать в один микрофон

«Yellow river! Yellow river!»,

я только лишь разевал рот, не издавая при этом ни звука.

Типа, как при исполнении «Интернационала» во время общешкольного комсомольского собрания, или изображая песню «Иерихон» на КВН.

Чуба делал круглые глаза, что я его оставил без терции, но и это не помогло.

«Орфеи» одержали убедительную победу, однако, на моём вокализе был поставлен окончательный крест.

Но всё равно мы смогли!

Да! Мы сделали это!


стрелка вверхвверх-скок