автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

самое-пресамое
финальное произведение

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   





На место сибиряка Черных к нам новый комроты перевёлся, или его перевели, из Монгольских степей; тоже капитан.

Нос до того длинный, аж до верхней губы достаёт, а сам общительный такой, когда у него дежурство, он в кабинете не сидит, всё по казарме расхаживает, солдатикам про сертификаты рассказывает, или бороться затеет. И после борьбы радостный весь такой становится, глазки блестят, по щекам красные пятна, а нос уже за обе губы цепляется.

Я смотрю, что-то в его ужимках знакомое мелькает, а что именно не вруба...Ну, да! Мальчик из Нальчика!.Но ведь офицер же! И жена есть...

В общем, окрестил я его по имени монгольской валюты «тугриком» и кликуха тут же прижилась среди личного состава роты.

И как то, на вечерней проверке Тугрик опять завёлся какой он богатый на эти самые сертификаты, завтра пойдёт холодильник жене покупать и себе часы наручные, а то в этих уже ходить стыдно – придётся выбросить, хотя жалко, «Командирские» называются.

Я не выдержал и говорю:

— Не хочешь выбрасывать – отдай кому-то из солдат.

Он тут же:

— Кто сказал? Выйти из строя!

Вышел я и он ко мне подходит и, демонстративно так, ремешок часов расстёгивает:

— На!

Я их взял и в карман сунул, хотя он, конечно, на другой исход рассчитывал.

Но как я на следующий день с теми часами намучался! Полдня ходил по улицам, чтоб толкнуть – никто покупать не хочет; думают как стройбатовец, так и часы краденые, или срезаны с холодного трупа.

И хорошие ж ведь часы, отец мой в Москве за такие же 25 рублей платил, а я тут за 7 отдать согласен. Первый раз не шакалю, а добротный товар предлагаю, но дохлая вещь коммерция, если спроса нет.

Под конец пришлось отнести в часовую мастерскую, мастер трёшку предложил и я согласился.

Выхожу из мастерской с честно заработанными и—надо же как совпало!—подваливает ко мне какой-то ханыга:

— Солдат! Купи у меня часы, за троячку отдам!

Эти алкаши до того оборзели, уже даже к стройбату пристают...

Через неделю мне Ваня рассказал, что у него в кочегарке повар из «молодых» в мастерской на верстаке спал, а Тугрик дежурным по части был, так даже в кочегарку свой длинный нос сунул и, как увидел на верстаке «молодой» на матрасе спит, за хуй его—цап!—пристал, как навоз к лопате:

— Дай! Ну, дай!

В общем, Ваня говорил, что Тугрик уже у двух «молодых» поваров сосает, а один из них его жену поёбывает...

Один раз начал он в казарме на меня наезжать:

— Не слишком ли ты себя «дедом» ставишь?

Я в ответ ничего не сказал, ни единого слова; только губы вытянул и три звука издал: «чмок-чмок-чмок».

Он молча развернулся и отошёл, напрягши спину, по проходу, и с тех пор перестал меня замечать.

Вот такой я негодяй оказался. Нига-а-дяй пра-ативный!.

В роте новенький появился, его из другого стройбата перевели, аж где-то из Дагестана.

Он там в самоволку ушёл и застал свою жену с кем-то ещё, начал было разборку по этому поводу, но его повязали, а потом на «губе» он до того убедительно грозился всех причастных порешить и с собой покончить, что его к нам перевели: дальше некуда было. Кавказец какой-то, кто их разберёт: в одном только Дагестане аж 48 отдельных народностей.

В общем, тут он всё время молчал, ни с кем не разговаривал, а к нему тоже подходить опасались, типа, новый зверь в привычной клетке.

Как-то вечером сидит он на табурете, в руках газета, я мимо по проходу шёл и чё-то заголовок какой-то меня заинтересовал. В натуре, не шугаю, просто хочу глянуть и отдать.

А он:

— Уйди!

— Ты чё! Блатуешь, салага?

Он вскочил.

Так я до него даже дотянуться не успел: сразу сворой налетели и его метелить начали. Он вырвался, убежал из роты. Что характерно – не «деды» писанулись, а «черпаки».

Уже после я догадался – они эти несколько дней на него злобу и страх копили за то, что не такой как они. Нет, не по национальному признаку, а за то, что у него такая семейная трагедия, из-за которой запросто может и грохнуть, без оглядки на квадратуру круга. Стая страхом цементируется.

А он всего лишь в штаб убежал, не рискнул в Дагестан податься. Оттуда старлей пришёл, дежурный по части, и отвёл меня на «губу».

Там уже один из Днепра отдыхал, у него ништяк дрянь оказалась.

Раскумарились мы, прилегли на нары и тут он погнал выдвигать, что вся наша великая держава давно под контролем тайной сети теневой организации с разветвлённой структурой взаимодействия, потому что все мы движемся к одной великой цели, независимо от того, осознаём мы это или нет.

В общем, типа, такой весь из себя Днепропетровский рыцарь-тамплиер, но если ты настолько продвинутый франк-масон, то ни хуя б тебя в стройбат не загребли бы. Но я не стал его задвигать и прерывать изложение структурного анализа бесконтрольных теневых сетей, поскольку дурь же у него.

Тут дверь открылась и вкатывается татарский колобочек: а кто это тут у нас такой смешной и кругленький? Алимоша! А тебя за что?

Дежурный по части снял его с грузовика за прибытие в расположение части в нетрезвом состоянии. Хотел даже обыск учинить на предмет обнаружения попытки ввоза контрабандного спиртного, но Алимоша стал бить себя в грудь, даже фуфайку расстегнул, чтоб легче фуфло толкать: нате! смотрите, какой он честный боец, а запах это от жигулёвского пива, которое он выпил по нечаянности, потому что думал, что это ситро, на которое случайно набрёл в тёмном подвале...

Короче, дежурный по части решил не связываться и его прямо так, нескромно расстёгнутым, и привели к нам на симпозиум.

Минут через пять Алимоша в дверь постучал, спросил у дежурных по КПП: старлей ушёл или как?

Те так глухо, через дверь: ушёл.

Тут Алимоша из рукава фуфайки достал бутылку вина и велел им отнести в первую роту Вите Новикову, а то ребята там заждались уже.

Дежурные ушли исполнять команду, а Алимоша из второго рукава достал вторую бутылку и остался без бицепсов, ну, и как водится:

«...бойцы вспоминали минувшие дни
и битвы где вместе рубились они...

Утром нас, конечно, выпустили – кому-то ж надо план пятилетки выполнять, начертанный руководством коммунистической партией и правительством Советского Союза.

А кавказца, что шантажировал самоубийством поверх серии убийств, перевели в отдельную роту...


стрелка вверхвверх-скок