автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

самое-пресамое
финальное произведение

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   





~ ~ ~ мои университеты (часть первая)

страница с матом

Ах, да! Вместе с тем симферопольским призывом привезли ещё ребят из Молдавии и Москвы, немного — человек по десять.

У молдаван такие чудны́е фамилии — Ра́ру, Шу́шу, но имена, правда, обычные.

Вася Шу́шу получил извещение, что на городской почтамт ему пришла посылка до востребования, он взял с собой Лёлика из Москвы, Виталика из Симферополя и меня позвал.

Получили мы посылку, зашли в какую-то столовую на второй этаж.

Вася посылку открыл, а там —

вино, молдавское вино —
оно на радость нам дано.. .

Взяли какие-то макароны с чем-то, Вася по стаканам под столом разливает, чтоб работникам общепита проблем не создавать — прикончили, не знаю сколько литров.

Ну, чё — погнали?

Спустились на первый этаж и Лёлик там в урну помочился, пока Виталик его, типа, загораживал для соблюдения приличий.

Этот Лёлик вообще отмороженный.

Я один раз на комбинат стройматериалов заходил, там длинный такой транспортёр высоко вверх уходит, под крышей; Лёликова работа — по лестнице вдоль этого транспортёра вверх-вниз ходить и ломом пробивать, если где забьётся.

Не помню зачем я туда заходил, но Лёлик как меня увидел — у него этот лом в руках аж затрепетал, до того ему захотелось меня грохнуть.

Ни за что, просто потому, что подвернулся.

Но, видно, у него тоже квадратура круга не решённая: грохнуть — грохнешь, а труп куда?

Короче, обошлось...

Вышли мы из столовой, идём, беседуем.

Яркое солнце, белый снежок, жизнь — прекрасна.

Тут Лёлик и Вася начинают выяснять чья отчизна лучше — Москва или Молдавия?

Так, слово по слову, стали друг друга за грудки хватать.

Но Виталик — молодец, зачем, говорит, на улице? Давай в какой-нибудь двор зайдём.

Зашли мы между каких-то двухэтажек.

Виталик тут уже как лондонский рефери причитает: бляхами не драться, лежачего не бить.

Скинули они бушлаты, шапки и ремни и — пошла забава молодецкая.

Оба за метр восемьдесят, кулаки — как гири: один другого ахнет — по двору эхо отдаётся, эх, окропим снежок красненьким!

Вася Лёлику бровь разбил, кровь брызнула; Лёлик на одно колено упал.

Вася к бельевым верёвкам отошёл и не добивает — богатыри по правилам бьются.

Тут по крылечку двухэтажки какой-то мужик в тельняшке рысцою прибежал, говорит, кто-то из его крысяр-соседей в милицию позвонил.

Короче, матч откладывается.

Оделись служивые, Лёлик снегом умылся и покинули мы ристалище.

Но бойцовский задор всё никак не уляжется.

Разделились мы тогда на пары: впереди иду я с Лёликом и его убеждаю, что Москва — столица нашей Родины, лучший город Земли; а метрах в десяти сзади Виталик с Васей Фет-Фрумоса обсуждают.

Мирно так себе идём, не спеша.

И тут справа «волжанка» тормознула и из неё два мента в шинелях — прыг на тротуар! Обложили.

Мы с Лёликом бляхи свои расстегнули, захлестнули их на кулак и помахиваем, типа, не подходи ко мне без ну́жды.

Тот мент, что слева, пушку выхватил и такая маленькая чёрная дырочка, а вокруг неё кружочек солнечного блика, смотрит мне прямо в лицо.

Ну, а тут и вторая пара собеседников подходит, они ж до того увлеклись общением, что по сторонам не смотрели, а тута — опаньки! — резкая смена декораций: два солдата с бляхами противостоят двум ментам с пистолетом.

У Виталика от переизбытка чувств и ассоциаций ноги подкосились, и он лишь в последний момент спиною в забор успел опереться.

Исполать тебе, земля Молдавская, ты взрастила доблестного Васю Шу́шу!

Истинный воин, преисполненный духом товарищества и боевого братства, обхватил он могучим объятием ближайшего к нему мента, что без пушки был, и крикнул:

- Беги!

Повторять не пришлось.

О, боги! Как я боялся! Как бежал!

Вокруг меня и подо мной мелькали заборы, деревья, переулки, холмы, буераки, крепостные валы и горные кряжи…

В себя я пришёл в каком-то сарае с широкими продольными щелями в стенах из горизонтально прибитых досок и долго приводил в порядок своё дыхание...

Вечером в казарму пришёл только Лёлик, но ему надо было застирать куртку от крови из разбитой брови и я отвёл его в кочегарку.

Там оказались свои новости: обмуровка одной из печей растрескана, как видно от перегрева котла, и во время аварии из трещин валил, по-видимому, дым с чёрной сажей, которая жирным слоем осела на печах и потолках в обоих залах.

Накрылся мой косметический ремонт.

( … позлорадствовал ли я?

Если да, то не очень — мне уже всё было пó хуй…)

Сыпучие материалы возят в особых вагонах — без крыши, а пол в таких вагонах это ряд железных люков.

При разгрузке, сшибаешь размещённый снаружи крюк-запор, крышка люка распахивается и материал высыпается.

Не знаю, для какой организации пришли в город Ставрополь те пять вагонов с песком, но когда на станции в них распахнули люки, то ничего оттуда не посыпалось, а как заглянули снизу, то увидали там мелкозернистый монолит.

Песок отправляли мокрым и морозы на нескончаемых путях нашей необъятной родины обратили его в сплошной большой параллелепипед по форме каждого 60-тонного вагона.

Ждать обратного превращения некогда; если вагон не возвращён в течении трёх суток, то это получается «простой подвижного состава», за который накручивается громадный штраф и продолжает крутиться дальше.

У организации голова пошла кругом; проблема — хоть «караул» кричи.

А какой надо вбросить фактор для решения неразрешимых проблем? Верно — стройбат!

Вот нас и привезли на станцию в трёх грузовиках.

Правда, на этот раз ломы гладкими оказались; только снизу через люки долбить бесполезно — лом отпрыгивает на тебя же.

Сверху придётся еба́шить и — через борта вагонов лопатами, ходят слухи, что даже отбойные молотки подвезут, ну, а пока — вперёд!

Я малость попробовал и бросил — слишком уж эта монотонщина приелась за годы службы; но и просто так стоять — холодно.

Миша Хмельницкий мне деньги дал — сходить за «сугревом», сам-то не может, он — сержант, ему за узбеками присматривать надо.

И откуда только у людей деньги берутся?

Проще простого: РБУ раствор готовит, сколько у водителя в бумажке-заявке написано, столько и приготовит.

А если заявки нет?

Тогда водитель даёт другую бумажку.

Кому даёт?

Командиру отделения работающего на РБУ...

Пошёл я в город, а места незнакомые, магазин не сразу нашёлся.

Ну, затарился, бутылки — под бушлат, снизу бляхой подпоясал; полненький такой стал: кто скажет, что в стройбате плохо кормят?

Иду я обратно и голову книзу держу, не от стеснительности — просто снег в лицо летит.

- Почему честь не отдаёте? Вас что — не учили?

По уставу ты каждому встречному поперечному, кто старше по званию, козырять должен, хоть даже и ефрейтору.

Так ведь не видел же я, а потом, если козырну, бутылки под бушлатом зазвякают.

- Виноват, товарищ…

Смотрю ему на погон — врубиться не могу; погон без просвета, как у куска, но звезда крупнее, чем у прапора, и даже больше майорской; но тут я листочки в петлицах углядел.

- …товарищ генерал-майор. Задумался.

- Задумался он! Идите!

И это правильно, генералу с солдатом в чёрных погонах разговаривать, практически, не о чем.

Единственный офицер, что за два года мне «вы» сказал…


стрелка вверхвверх-скок