автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

самое-пресамое
финальное произведение

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   





~ ~ ~ мои университеты (часть первая)

страница с матом

Ольга, Конотоп, завод, танцы — всё уже начало казаться чем-то нереальным; из какой-то другой далёкой жизни.

От неё приходили письма.

«…а как вечером вижу как девушки со своими парнями идут гулять а только я всё одна и так обидно аж плачу…»

Мама тоже письма писала; брат с сестрой прислали по паре штук.

Во внутреннем кармане на груди у меня скопилась плотненькая пачка их писем.

Я не знал что писать в ответ.

«Здравствуй, получил твоё письмо, за которое большое спасибо…»

А дальше?

«… отслужу, как надо, и — вернусь…»?

Ничего в голову не лезет, двух слов связать не получается, чтоб без матерщины между ними.

Вроде же — близкие люди, роднее не бывает, а какая-то во мне отстранённость.

Отстранённость?

Ну, примерно, как в тот раз, когда мы уже сидели в кузове грузовика под девятиэтажкой и дожидались кого-то из каменщиков, которые ещё не переоделись.

Один из старослужащих, чтобы скоротать время, принялся доставать Мишу Хмельницкого, за то, что он хохол.

Миша, пряча глаза, бормотал, что никакой он не хохол, просто фамилия такая.

Все остальные «молодые» угрюмо помалкивали.

Старослужащий начал смеяться — что за призыв такой: с Украины, а ни одного хохла?!

- Ладно, я — хохол, ну, и что?

Только когда эти слова каким-то странным эхом вернулись в кузов от белеющей сквозь сумерки кирпичной стены, мне дошло, что это я это сказал.

Странно услышать самого себя со стороны, особенно, когда не ожидаешь, какая-то есть в этом странная самоотстранённость.

Старослужащий заткнулся, потому что действительно — что дальше-то?

Позднее Миша Хмельницкий открылся мне, типа, как заступнику, который отманивал угрозу от гнезда, что и он женат, а сверх того поделился интимными подробностями: ему всегда то того ж охота было в конце полового акта ещё и помочиться туда же, для хохмы, но никак не выходит.

Я мысленно от души порадовался, что процесс эволюции хомо сапиенса предусмотрел анатомический механизм препятствующий шуткам таких вот пизданýтых хохмачей.

Конечно, мои товарищи по службе не знали таких слов как «эволюция», или «хомо», зато могли по памяти пересказывать содержание статей в Уголовном Кодексе.

- А ты по какой ходил?

- Статья шестьсот семнадцатая, часть вторая с отягчающими обстоятельствами.

- Чё пиздишь? Такой статьи нету.

- Недавно ввели — за людоедство.

Оказалось, что татуировка не просто украшение, а изотерические письмена для посвящённых — отчёт и летопись: по какой статье сидел и до какой степени поднялся в лагерном табеле о рангах.

А если кто загремит по полной, на пожизненный, так те у себя на лбу делают наколку «раб СССР».

Но, опять-таки, не все одинаковы.

У одного из моих сослуживцев после зоны осталось всего лишь три слова на плече, неброским скромным шрифтом — «in vino veritas», а с такой татуировкой можно и за доктора философии сойти.

Латинист, ебёна вошь.

Имеются и свои табу: за татуировку не по чину — жестокая расправа, вплоть до высшей меры наказания.

И со словом «вафли» тоже надо осторожней обращаться.

Алимоша, например, после той получки зашёл в магазинчик напротив КПП и, уставя палец на пачку вафлей, сказал продавщице:

- А дайте мне ото печенье в клеточку.

Но его это не спасло.

- Чё, Алимоша, на вафли потянуло?

- Да, пошёл ты…

( … а как не восхититься, не прийти в умиление от незатейливо безыскусных, но таких поэтично задорных дуэлей из пересмешливых лагерных двустиший?

- Я ебал тебя в лесу,
Хочешь — справку принесу?..
 
- Я ебал тебя на пне —
Вот и справочка при мне!..
 
- Я ебал тебя в малине
Вместе с справками твоими!..

И победная завершающая точка:

- Нечем крыть? Нет туза?
На, вот — хуй, протри глаза!
..)

Кроме игры слов случаются и практические шутки.

После обеда наша бригада дожидалась свой грузовик у КПП.

Вечером накануне Саша Хворостюк и Витя Стреляный обрили свои головы лезвием и начали выделяться среди нас резким контрастом молочно-белой кожи голов с коричневато-тёмным загаром своих лиц.

- А вот, если мне на темени зарубку сделать — буду я на хуй похожим?- спрашивает меня Витя.

- Витёк, ты и без зарубки похож.

- Будь другом, возьми меня за уши — сдрочи.

Разве другу откажешь? Стиснув его уши, дёргаю вверх-вниз.

- Тьфу-тьфу-тьфу…

Я не понял — белая слюна мелких плевков падает на грудь моей гимнастёрки…

- Это я кончил,- поясняет он.

Перед КПП затормозил грузовик с группой штукатуров в кузове, днепропетровские, нашего призыва, заходят в распахнутые ворота.

Из двери КПП выскочили пятеро «черпаков» и всей кодлой набросились на здорового, как бугай, «молодого».

Но нет, здоровяк отмахался-таки, только пилотку сбили на бетон плаца.

Свора, матерясь и угрожая, убралась восвояси, солдаты его бригады и мы остаёмся сторонними наблюдателями: это внутренние разборки третьей роты.

Водитель грузовика давит на сигнал, чтоб мы не тормозились и лезли б уже в кузов...

Кладку стен девятиэтажки вели круглые сутки, с утра при свете дня, а ночью, под гирляндой электролампочек подвешенных над рабочим участком стены.

Из нашего призыва в ночную смену работали двое — долговязый солдат, который ещё на гражданке был каменщиком, да я.

Ему дали мастерок и он тоже ложит кирпичи, а я квалифицированно подношу раствор лопатой и шлёпаю его на стену; ночи Ставрополя и летом холодны, и мы попонатягивали затасканные бушлаты и фуфайки, неизвестно после кого.

В ночном мраке за стеной вырисовывается кабинка недвижимо застывшего башенного крана, а в ней неясное пятно лица кранового.

Каменщики уговаривают его поднять наверх питьевой воды в чайнике, но тому лень спускаться вниз по длинной лесенке внутри башни, чтобы наполнить чайник из трубы водопровода рядом с растворной площадкой, а потом карабкаться обратно.

Наконец, один из каменщиков становится ногами на два из крюков «паука» — связки четырёх стальных тросов, которыми зацепляют растворные ящики и поддоны с кирпичом, руками он ухватывается за тросы над крюками.

Крановой врубает свою махину, кран, взвыв электромоторами, с железным лязгом подымает и разворачивает свою стрелу, унося стоящую на крюках фигуру далеко вниз, где горит одинокая лампочка растворной площадки.

Какая техника безопасности? В королевских войсках всё по понятиям...

Снизу кран приносит поддон кирпича, а на нём чайник.

Приняв поддон на подмости вдоль стены, каменщики покричали крановому отвести стрелу прочь.

Один из крюков «паука», скользя вверх, подцепил «молодого» каменщика за хлястик на спине бушлата и поднял в воздух.

Вознёсся он не так уж и высоко — на метр, не более, потому что со всех сторон поднялся свист и крики «майна».

Крановой исполнил команду и всё обошлось, но что прочувствовал бедняге в те несколько секунд, когда завис в воздухе, болтая длинными ногами, выкрикивая «харэ! харэ!»?

( … это переводится как «хорóш вам баловаться!», хотя, возможно, всё получилось само собой, случайно, потому что «старики» тоже кричали крановому «майна! вниз!»…)

Затем бригадир каменщиков отошёл на дальний угол возводимой секции, встал на краю кладки и помочился за стену дугообразной струёй пунктирно отблескивающей светом гирлянды ламп, на далёкие останки лесополосы.

Нету лучшей красоты,
Чем поссать с высоты…

Когда струя иссякла, он спрыгнул со стены и вернулся в линию каменщиков — продолжить кладку.

Но не всегда и не всё кончалось столь же браво...

Двое солдат схватились, в шутку, бороться на стене у шахты лифта.

Вернее, тот, который поздоровей схватил того, что помельче — у здоровяков, так уж водится, шутливое настроение встречается чаще.

Ну, и оба, не на шутку, загремели в шахту.

Благодаря закону ускорения тел в свободном падении, здоровяк достиг дна шахты первым и всмятку расшибся на куче строительного мусора.

Мелкий долетел вторым — на подстилку из бывшего шутника — и отделался тяжёлыми переломами, но его всё равно не комиссовали, и он дослуживал до своего дембеля сторожем на различных строительных объектах одиннадцатого ВСО.

На утренних разводах нам раз в месяц зачитывали приказы о тех, или иных летальных исходах вследствие злостного нарушения правил техники безопасности в военно-строительных отрядах бакинского округа ПВО, в подчинение которому входил и наш стройбат...


стрелка вверхвверх-скок