автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

самое-пресамое
финальное произведение

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   





Но случались и осечки.

Петух, гулявший рядом с общежитием, не понял моих благих намерений и презрительно отвернулся от предложенных ему крупинок синьки для полоскания белья, которую кто-то забыл на широкой лавке у входа.

Попытка внести разнообразие в рацион птицы проистекала из добрых побуждений и свежеприобретённого опыта: в тот день открылось мне, что сочетание синего и чёрного есть знаком силы, так что петуха с чёрным оперением склюнутая синька сделала бы сверх-петухом...

А в том, что меня, как избранного, оберегают, я убедился, когда ко мне подкрадывался стеклянноглазый с несомненно злостными намерениями.

Есть три разновидности стеклянноглазых.

Те, у кого стеклянность сочетается с ярко выраженной белизной белков глаз – безвредны. Они, конечно, одержимы, но ими пользуются всего лишь как орудием для получения информации—что тут оно как—и не более того. Куда течёт эта инфá? Кто получатель?..Простой вопрос – когдатошние жители Олимпа в своих нынешних оболочках, конечно.

Вторые, у которых муть в стекле глаз, работают сами на себя – ищут где бы «кровцы испить», в смысле подзарядиться из тебя.

— Там будет подземный переход для людей, но и нам тоже можно, – сказала мне одна из таких, приняв, как видно, за своего, когда в незнакомом и плохо освещённом районе ночной Одессы я спросил у неё как пройти к автовокзалу – их излюбленной кормушке. Именно такие поджидали меня и торопили гардеробщицу «Братиславы», чтоб меньше базарила, да поскорее выпускала б дичь за дверь – меня с разодранным бедром...

При прохождении медицинской комиссии для трудоустройства (задним числом, недели через две) кровь на анализ брали у меня в медпункте Вапнярки. Захожу, а в кабинете кроме медсестры сидит на кушетке ещё какая-то дама в штатском; глаза с такой же вот мутью, а между губ, из уголка, свисает длинная гибкая трубочка.

И тут медсестра, поспешно так, меня заверяет, что это всего лишь зонд и дама тут не помеха...Будто я по глазам не вижу, что это за дама и зачем она тут.

Медсестра, как водится, проколола мне стиснутый палец, но кровь, вместо того, чтобы выступить каплей, ударила вдруг высоким фонтанчиком, толщиной с иголку, как при сцеживании молока из груди кормящей матери.

Я такого в жизни не видал, да и не только я – у дамы той аж челюсть распахнулась и этот, типа, зонд вывалился. Прям как алкаш, что подставлял стопочку, а ему туда плеснули всю трёхлитровую банку – вуй! сколько добра пропадает!.

Насчёт добычи крови клыками – это бабушкины сказки. Они подпитываются неприметно, по неизвестной мне, но эффективной технологии...

Нацелившийся на меня стеклянноглазый прикатил на «волге» и, пока его начальник зашёл в барак общежития договориться с инженером о погрузке кубика, этот начал подкрадываться, когда я пришёл из шахты на обед и мыл руки под рукомойником на столбе у входа.

Меня он не знал, поскольку был тут проездом, и осторожненько приближался держа в руке наизготовку своё орудие – артефакт из, якобы, проволоки алюминиевого цвета изогнутую странным образом, сантиметров двадцати.

Увидев в его глазах стеклянисто мутную шторку и то, как мягко он ко мне подкрадывается, я понял, что мне каюк. Ему оставалось лишь протянуть руку со своим крючком, но тут из бурьянов выпрыгнул серый котёнок и тернýлся загривком о брючину моей чёрной робы.

Стеклянноглазый моментально утратил ко мне весь интерес, убрал свою закарлючину и вернулся к машине. Незнакомый котёнок-спаситель, которого ни до, ни после этого момента я ни разу не видел в округе, вновь скрылся в траву...

Однако, главной опорой мне служила собственная осмотрительность, как на том узком пляже под обрывом Чабанки.

Я хотел поплавать в море и даже зашёл уже в спокойно набегающие волны, но остановился – между морем и мной, на двух выступающих из воды валунах – стояли два рыбака в плавках, с удочками в руках. Между валунами оставалось достаточно места, чтобы проплыть вперёд, но я-то понимал, что их удилища это шлагбаум запирающий путь в море.

Улучив момент, когда им пришлось одновременно вскинуть на клёв свои удочки, я нырнул и поплыл прочь от пляжа.

Плыл я долго; порою отдыхал лёжа на воде и удивляясь – почему это мой отец говорил будто солёная вода моря поддерживает пловца? Никакой разницы.

Потом я снова плыл, в основном на спине, лицом к солнцу, покуда не почувствовал прикосновение к плечу. Я оглянулся и увидел в воде медузу, светловато-прозрачную и широкую как тазик.

Я обплыл её, но вскоре мне стали попадаться ещё и ещё – огибая одну, упираешься в следующую. Приподнявшись торчком из воды, я посмотрел вперёд и увидел, что их тут скопилось непроходимое стадо и своими полупрозрачными телами они превратили спокойные залитые солнцем волны в какой-то медузий кисель. Пришлось развернуться и плыть обратно к далёкому уже берегу...

Пляж Чабанки покрывала разноцветная галька, но попадались и полосы песка. На одной такой полосе возле самой кромки воды я хотел написать слово «ИРА», но волны не позволяли – набегали и заравнивали бороздки букв и я никак не успевал выписать все три подряд, а только раскровянил палец крохотными осколками ракушек в песке, пока не сдался...

А самый первый раз я зашёл в море на пляже Новой Дофиновки.

Туда я пошёл после работы, вдоль лимана. Водa в нём гладкая и очень прозрачная. Я долго шёл пока не увидел в ней автомобильные покрышки, которые сбросил с берега какой-то придурок. Сняв брюки, я зашёл в воду и вытащил хлам обратно, но за следующим поворотом лимана увидел, что дальше в нём вообще свалка – жизни не хватит всё повытаскивать, а уже вечер. Потом начались заросли камышей и показалось шоссе, за которым – одно только море...

А когда идёшь от шахты к посёлку Новая Дофиновка по грунтовке, то иногда там над полями висят громадные корабли.

Корабли эти, конечно же, в море стоят, но оно у горизонта сливается с небом, поэтому смотришь – поле, а над ним корабль и, чуть касаясь его носа, огромный красный шар заходящего солнца.

Наверное, это из-за своей громадности такие корабли не помещаются в порту, вот и вынуждены стоять посреди неба с морем...


стрелка вверхвверх-скок