автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 65                                

Тележка свернула в боковую аллею. Дородный мужчина, в засаде средь трав, приподнял свою шляпу – воздать честь. Могильщики коснулись своих кепок.

- Джон О'Коннел,- сказал м-р Повер довольно.- Уж он друзей не забывает.

М-р О'Коннел пожал всем руки в молчании. М-р Дедалус сказал:

- Опять я к вам с визитом.

- Саймон, дорогой мой,- ответил смотритель приглушённым голосом.- Как мне хотелось бы, чтоб вы никогда не нуждались в моих услугах.

Салютнув Неду Ламберту и Джону Генри Ментону, он тоже влился в процессию сбоку от Мартина Канинхема, поигрывая парой ключей за спиной.

- Вы уже слыхали свежий,- спросил он их,- про Малхая из Кумби?

- Я – нет,- ответил Мартин Канинхем.

Они сообщнически сблизили шелковые шляпы и Гайнс приблизил свое ухо. Смотритель кладбища уцепил большие пальцы на золотую цепочку своих часов и заговорил пристойным тоном к их отсутствующим улыбкам.

- Рассказывают,- повел он,- как двое пьяных пришли сюда туманным вечером, проведать могилу приятеля. Спросили Малхая из Кумби, им сказали где похоронен. Поплутали в тумане, но могилу-таки нашли. Один из них читает имя: Теренс Малхай. Второй стоит и моргает глазами на статую Спасителя нашего, что там поставили по заказу вдовы.

Похоронщик мигнул на одно из надгробий, мимо которого они проходили.

- И, наморгавшись на святой образ, заявляет: ни хрена похожего на Малхая. Тоже мне, скульптор называется.

Вознагражденный их улыбками, он приотстал и заговорил с Корни Келехером, принимая от него квитанции, поворачивая и просматривая их на ходу.

- Это он специально,- объяснил Мартин Канинхем Гайнсу.

- Понимаю,- ответил Гайнс,- вполне понимаю.

- Чтоб приободрить,- продолжил пояснение Мартин Канинхем.- Душевная поддержка: добряк до чёртиков.

М-р Цвейт любовался цветущим торсом похоронщика. Все стараются поддерживать хорошие отношения. Порядочный малый, Джон О'Коннел, неподдельно первый сорт без примесей. Ключи: как в рекламе Ключчи: и никаких опасений что кто-то смоется, не надо сторожить на выходе. Habeat corpus. Отыщу ту рекламу после похорон. Не написал ли я Болзбридж в адресе на конверте, куда вложил письмо к Марте, а та как раз подошла? Надеюсь, не застрянет в отделе мертвых писем. Если б ещё побрился. Седоватая щетина. Это первый знак: появляется седина в щетине и портится характер. Серебристые нити в сером. Каково его жене. Удивляюсь, как он вообще надумал сделать предложение какой-то девушке. Выйти и жить на кладбище. Пыжился перед ней. Сперва, должно быть её возбуждало. Ухаживанье смерти... Ночные тени, что колышутся тут, и все эти штабеля мертвецов. Мгла готовых могил, а Дэниел О'Коннел, наверное из той же ветви, кто это мне говорил, будто он нагуляный, тем не менее, великий католик, как титан во мгле. Сумасброд. Газ могил. Надо её отвлекать, чтоб не воспринимала. Женщины особенно чувствительны. Расскажи ей историю с привидениями в постели на сон грядущий. Тебе встречались привидения. Ну, было. Ночь непроглядная. Часы вот-вот пробьют двенадцать. Все ж целуют они как надо, если с толком подзавесть. Проститутки на турецких кладбищах. Выучиваются чему угодно, если брать молодыми. Тут можно подцепить молодую вдову. Так устроены люди. Любовь меж надгробий. Ромео. Приправа к наслаждению. Буйство жизни в царстве смерти. Встреча двух крайностей. Будоражить бедных мертвецов. Запах шашлыка для голодающего, что изгрыз уж собственные потроха. Охота дразнить людей. Молли хотелось заняться этим перед окном. Как бы там ни было, а восьмерых детей он настругал.


стрелка вверхвверх-скок