автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 63                                

Служка, неся что-то в медном ведерке, вошел в двери. За ним последовал священик в белом обрачении, одной рукой оправляя стихарь, другою прижимая книжечку к своему жабьему брюху. Кто почитает книжку? Я сказала мышка.

Они остановились у подставки и священик принялся читать из своей книги, мягко покаркивая.

Отец Гроуб. Я ведь и знал, что его зовут как-то схоже на "гроб". Domine-nomine. Что-то бычье в его рыле. Ведущая роль в спектакле. Мускулистый христианин. Косо взглянешь – беды не оберешься: священик. Ты еси Петр. Ну, и разнесло ж его, как овцу от клевера, говорит Дедалус. Брюхо выперло, как у отравленной суки. Уж он как скажет, так скажет, и где только берет. Хххм: разнесло ж.

- Non intres in judicium.

Важничают, что над нами молятся на латыни. Заупокойная месса. Плакальщики в траурных лентах. Извещения с черной каймой. Твое имя на алтарном листке. Промозгло тут. Требуется хорошее питание, просиживая тут утро напролёт, чуть не в потёмках, стукая каблук о каблук, в ожидании следущего на умиротворение. Глаза тоже жабьи. С чего это он так раздался? Молли распирает от капусты. Может от тутошнего воздуха. Даже и с виду, будто накачан погаными газами. Тут, должно быть, до чёрта вредных газов. Скоторезы, к примеру: те становятся как сырой бифштекс. Кто это мне рассказывал? Мервин Браун. В склепах Св. Вербурга хороший старинный орган на сто пятьдесят, порой приходится сверлить дырку в оправе, чтоб выпустить вредные газы и зажечь. Так и прут: синеватые. Раз вдохнул и – покойник.

Колено занемело. Уф. Так удобнее.

Священик вынул из ведерка служки палочку с набалдашником и потряс над гробом. Потом зашёл с другого края и снова потряс. Затем вернулся и положил её обратно в ведерко. Чтоб не просыхала, как и ты, пока не упокоился. Всё предначертано: иным он не мог быть.

- Et ne nos inducas in tentationem.

Служка голосил ответы в терцию. Я часто думал, что лучше б фальцетом, нанимать служками мальчиков. Лет до пятнадцати. Потом уж, конечно...

Это, наверное, святая вода. Набрызгивал сон ею. Ему эта работа, должно быть, уж в печенках сидит, тряси этой штукой над всеми трупами, что сюда натащат. Хорошо ещё хоть не видно над чем он её трясет. Каждый Божий день свежая партия: мужчины средних лет, старухи, дети, женщины умершие при родах, бородатые бедняки, лысые бизнесмены, чахоточные девицы с воробьиными грудками. Год напролёт бормочет над каждым эту молитву и побрызгивает сверху водицей: бай-бай. Теперь вот на Дигнама.

- In paradisum.

Сказал, что он отправится в рай, или уже там. Нудная работёнка. Но что-то ж надо говорить.

Священик закрыл свою книгу и отошёл, сопровождаемый служкой. Корни Келехер отворил боковую дверь и вошли могильщики, снова подняли гроб и погрузили на свою повозку. Корни Келехер дал один венок мальчику и ещё один шурину. Все потянулись через боковую дверь на тёплый серый воздух. М-р Цвейт вышел последним, укладывая свою газету обратно в карман. Он сумрачно уставился в землю, пока гробовозка не отъехала налево. Металлические колеса с резким хрустящим скрипом давили гравий и стадо тупоносых ботинков потянулись за тележкой вдоль улочки из надгробий.

Ты ри ты ра ты ри ты ра ты ру. Господи, что это я: тут петь не положено.

- Памятник О'Коннела,- признес м-р Дедалус негромко.

Мягкие глаза м-ра Повера поднялись к верхушке высокого конуса.

- Покоится,- отозвался он,- среди своего народа, старина О'Кон. Но сердце его похоронено в Риме. Сколько разбитых сердец лежит тут, Саймон!

- Вон там её могила, Джек,- сказал м-р Дедалус.- Я скоро вытянусь рядом с ней. Пусть Он приберёт меня, когда Ему будет угодно.

Сломленно, он тихо завсхлипывал, чуть спотыкаясь на ходу. М-р Повер взял его под руку.

- Ей лучше там, где она теперь,- сказал он доброжелательно.

- Наверно, так оно и есть,- ответил м-р Дедалус со слабым охом.- Она, конечно же, на небесах, если только есть они, эти небеса.


стрелка вверхвверх-скок