автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 134                                 

Белокурая девушка у Торнтона устлала плетёную корзиночку шелестящей подкладкой.

Ухарь Бойлан протянул ей бутылку обвёрнутую тонкой розовой бумагой и баночку.

- Сначала вот это, идёт?- сказал он.

- Да, сэр,- сказала блондиночка,- а фрукты сверху.

- Вот именно, умничка,- сказал Ухарь Бойлан.

Она аккуратно укладывала наливные груши—кончик к головке—а между ними смущенно рдеющие персики.

Ухарь Бойлан похаживал туда-сюда в новых коричневых туфлях по фрукто-пахучему магазину, трогая фрукты и молодые—распираемые соком—густокрасные помидоры, втягивая в себя запахи.

ХЕЛИС вереницей прошли перед ним, белоцилиндровые, топая к своей цели.

Он вдруг обернулся от перемытой земляники, вынул золотые часы из кармашка и отвёл их насколько пускала цепочка.

- Можете доставить их трамваем? Прямо сейчас?

Черноспинная фигура под Торговой аркой склонилась над книгами на тележке разносчика.

- Конечно, сэр. Это в центре?

- О, да,- сказал Ухарь Бойлан.- Минут десять ходу.

Блондиночка протянула ему карточку и карандаш,

- Изволите написать адрес, сэр?

Ухарь Бойлан написал на прилавке и толкнул карточку к ней.

- Пошлите сейчас же, идёт?- сказал он.- Это для хворого.

- Да, сэр. Сделаем, сэр.

Ухарь Бойлан побряцал звонкой монетой в кармане брюк.

- На скольку убытку?- спросил он.

Тонкие пальцы блондиночки пересчитывали фрукты.

Ухарь Бойлан заглянул в вырез её блузки. Молоденькая курочка. Он взял красную гвоздику из высокогорлой стекляной вазы.

- А это мне?- спросил он галантно.

Блондиночка искоса взглянула на него, забывшись, распрямилась, румянясь перед его чуть скошеным галстуком.

- Да, сэр,- сказала она.

Склоняясь арочно, она вновь посчитала толстые груши и алеющие персики.

Ухарь Бойлан смотрел в её блузку с растущим одобрением, стебель красного цветка меж его улыбнутых зубов.

- Дашь сказануть пару тёплых вашему телефону, краля?- спросил он приблатнённо.

* * *

- Ma!- сказал Альмидано Артифони.

Он уставился через плечо Стефена на шишковатый череп Голдсмита.

Две повозки с туристами неспешно ехали мимо, женщины сидели впереди, ухватясь за перильца. Бледнолицые. Руки мужчин откровенно вкруг их миниатюрных форм. Они переводили взгляд с Троицы на глухой, с колоннами, портик Банка Ирландии, где ворковали голуби.

- Auch'io ho avuto di queste idee,- сказал Альмидано Артифони,- quand'ero giorine come Lei. Eppoi mi sono convinto che il mondo e uno bestia. E peccato. Perche la sua voce...sarebbe un cespite di rendina, via Invece, Lei si sacrifica.

- Sacrifizio incruento,- сказал Стефен, улыбаясь, чуть покачивая свой ясенёк ухваченый посередке.

- Speriamo,- сказало круглое усатое лицо.- Ma, dia retta me. Ci rifletta.

У неколебимой гранитной руки Греттона, взывающей остановиться, инчикорский трамвай испустил сутолку солдат-шотландцев из военного оркестра.

- Ci riflettero,- сказал Стефен, взглядывая вниз на крепкие брюки.

- Ma, sul serio, eh?- сказал Альмидано Артифони. Его увесистая рука крепко охватила стефенову. Человечьи глаза. Они секунду с любопытством вглядывались и быстро переметнулись на далкийский трамвай.

- Eccolo,- сказал Альмидано Артифони,- venga a trovarmi e ci pensi. Addio, caro.

- Arrivedera, maestro,- сказал Стефен, когда рука его освободилась, приподымая свою шляпу.-E grazie.

- Di che?- сказал Альмидано Артифони.- Scusi, eh? Tante belle cose!

Альмидано Артифони, вскинув—чтоб заметили—жезл свернутых в трубку нот, бросился рысцой на крепких брюках вслед за далкийским трамваем. Напрасно он бежал, сигналил зря среди толкотни голоколенных горцев, протаскивающих музыкальные причандалы через ворота Троицы.

* * *


стрелка вверхвверх-скок