автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 128                                 

Забыл: из головы вон, как он нарвался на порку из-за паршивой Люси. И оставил femme de trente aus. И отчего больше не было детей? И первый ребенок девочка?

Запоздалый умник. Ну, так вернись.

Затворник ещё там (пирог ещё не съеден) со сладостным юнцом, милой утехой. Светлые кудряшки Федона, что так и манят поиграться.

Э... Я просто э... Я забыл... он...

- Лонгворд и М'Карди Аткинсон тоже там.

Бес Малиган печатал шаг, тралялякая:

Не слышен мне ни птичий грай,
Ни мат солдатский, ни трамвай,
Когда задумаюсь
Об Ф. М'Карди Аткинсоне.
Он мрачен как пиратский флаг
И юбок он заклятый враг;
Не пьёт ни капли он при том,
И Меджи с его тонким ртом.
Боясь женитьбы очень-очень
Они дрочатся что есть мочи.

Дурачься. Знаю я тебя.

Остановился ниже меня, поглядывает, испытатель. Остановимся.

- Скорбный мим,- выстонал Хват Малиган.- Синдж перестал носить чёрное, чтоб уподобиться природе. Черны лишь вороны, попы да аглицкий уголь.

Смешок встриппернулся на его губах.

- Лонгворду жутко неловко,- сказал он,- от того как ты в своей статье разделал старую трещалку Грегори. Ах ты ж, иезуитский запойно-жидовский инквизитор! Она пристраивает тебя в газету, а ты эдак походя приканчиваешь её сюсюканье к Иизюсю. Не мог ты подойти по-йитсовски?

Он стал спускаться дальше, кривляясь, помахивая в такт грациозными руками.

- Замечательнейшая книга, из вышедших в нашей стране на моей памяти. Невольно вспоминается Гомер.

Он остановился у подножия лестницы.

- Я зачал пьесу для мимов,- произнес он торжественно.

Колонны мавританского холла, сплетения теней. Уже нет девяти человечков в танце, мавров в шапочках-цифрах.

Сладостно-переливчатым голосом Х. Мулиган прочел свою писульку:

Каждый Сам Себе Жена,
или Счастье в Собственных Руках
(Национальная аморалитэ в трех оргазмах)
АВТОР – МУДАСТЫЙ МАЛИГАН

Он обернул счастливо шутовскую ухмылку к Стефену, говоря:

- Маскировка, боюсь, жидковата. Но слушай.

Он зачитал, marcato.

        Действующие лица:
ТОБИ ДРОЧУСАМ (падший член парламента)
КРАБ (живоглот)
МЕДИК ДИК        (две пташки
МЕДИК ДЕЙВ            с одной шишкой)
МАТЬ ГРОГАН (водоносица)
СВЕЖАЯ НЕЛЛИ
     и
РОЗАЛИ (шлюха с угольной пристани).

Он засмеялся мотая покивывающей головой, шагая дальше в сопровождении Стефена и радостно сообщая теням, душам людей.

- О, тот вечер в Канден-холле, когда дочерям Ирландии приходилось задирать подолы своих юбок, чтоб переступить через тебя: как ты лежал в своей клюквенно-радужно-цветной обильной блевотине!

- Самый невинный сын Ирландии,- сказал Стефен,- из всех, для кого они их когда-либо задирали.

У самого выхода, чуя кого-то сзади, он ступил в сторону. Разойтись? Самое время. Тогда где? Если Сократ выходит сегодня из дому, если Иуда крадётся сегодня вечером. Почему? Это лежит в пространстве и я, во времени, приближаюсь, неизбежно. Моя воля: его воля, что противостоит мне. И моря между.

Мужчина вышел между ними, кланяясь, приветствуя.

- Добрый день ещё раз,- сказал Хват Малиган.

Портик. Здесь я прослеживал птиц в гадании. Птичий Aеngus. Улетают и возвращаются. Сегодня ночью я летал. Так легко-легко. Люди дивились. Потом улица проституток. Он протянул мне кремово-плодную дыню. Зайди. Увидишь.

- Бродячий жид,- Хват Малиган прошептал с клоунским ужасом.- Заметил его глаза? Смотрел на тебя с похотью. Страшусь за тебя, старый мореход. Сунь в штаны заслонку.

В манере Бычьего Брода.

День. Тачка солнца над аркой моста. Тёмная спина шла впереди них. Ступень с леопардом, ниже, минует ворота, за остриями решетки.

Они пошли следом.

Оскорбляет меня дальше. Говори.

Добротный воздух очетчил углы домов на Килдар-стрит. Птиц нет. Хрупко от крыш домов две струйки дыма поднялись, колеблясь, и мягкое веянье их подхватило мягко.

Предел стремлений. Упокоённость друидов священослужителей Цимбелина, иерофантная: от просторов земли-алтаря.

Восхвалим же богов,
Да взовьётся к ноздрям их
Смиренный дым,
Наших благих алтарей.

* * *


стрелка вверхвверх-скок