автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 9                                

Хват Малиган вздохнул и, положив в рот корочку—толсто намазанную с обеих сторон маслом—вытянул вперед ноги и начал рыться в карманах.

- Расплачивайся с довольным видом,- поучающе улыбнулся ему Хейнc.

Стефен налил в третий раз – капелька чая чуть закрасила густое доброе молоко. Хват Малиган вынул флорин, покрутил его в пальцах.

- Чудо!- воскликнул он, затем подал его над столом старухе, говоря:

- Больше, дорогуша, у меня не просите. Все что мог - отдаю.

Стефен положил монету в ее неспешную руку.

- За нами еще два пенса,- сказал он.

- Время терпит, сэр,- ответила она, забирая монету.- Доброго утра, сэр.

Она поклонилась и вышла, сопровождаемая нежным напевом Малигана.

Услада сердца моего, имей я больше,
сложил бы больше – к твоим ногам.

Он обернулся к Стефену со словами:

- Кроме шуток, Дедалуc. Я без гроша. Отправляйся поскорей в свою школу и притащи нам денег. Сегодня барды должны гульнуть. Ирландия ждет, что в такой день каждый исполнит свой долг.

- Мне это напомнило,- сказал Хейнс, подымаясь,- что сегодня я должен побывать в вашей Национальной библиотеке.

- Но прежде на нашем купании,- сказал Хват Малиган.

Он обернулся к Стефену и вкрадчиво промолвил:

- У тебя ведь сегодня срок ежемесячного омовенья, Кинч?

Потом Хейнсу:

- Нечистый бард в обычай взял – раз в месяц, а подмыться.

- Вся Ирландия омывается Гольфстримом,- заметил Стефен, капая мед на кусок булки.

Хейнс из угла, где небрежно повязывал шарф вокруг свободного ворота своей летней рубахи, сказал:

- Я намереваюсь составить сборник ваших высказываний, если позволите.

Это он мне. Моют, чистют, выскребают. Укусы бестолочи. Стыдновато. Но пятно все тут.

- Насчет надтреснутого зеркальца лакея – как символ ирландского искуcства – чертовски метко.

Хват Малиган пнул ногу Стефена под столом и, с теплотой в голосе, сказал:

- Вам бы его послушать насчет Гамлета, Хейнc.

- Нет, серьезно,- продолжал Хейнс изливаться Стефену.- Я размышлял об этом, когда пришла старушка.

- А мне с того деньга перепадет?- спросил Стефен. Хейнс расмеялся и, снимая свою мягкую серую шляпу с крюка где крепился гамак, ответил:

- Вот уж не знаю, право.

Он вышел не спеша.

Хват Малиган переклонился к Стефену и выговорил в сердцах:

- Слон в посудной лавке. Так прямо и брякнул.

- А что?- ответил Стефен.- Задача – разжиться деньгами. У кого? На выбор: молочница и он. Орел – решка.

- Я ему тут баки насчет тебя забиваю,- сказал Хват Малиган,- а ты все портишь вшивой своей угрюмостью с иезуитскими выкрутасами.

- Надежды мало,- продолжал Стефен,- что на него, что на нее.


стрелка вверхвверх-скок