автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 12                                

Хейнc, сдержанно смеясь, поравнялся со Стефеном и сказал:

- Наверно, нам не следует смеяться. Все-таки это кощунство. Хоть я и не из верующих. Но эта его жизнерадостность, что так и плещет через край, делает песенку вполне безобидной, не правда ли? Как он ее назвал? Иосиф-столяр?

- Баллада поддатого Исуса.

- О,- сказал Хейнc,- так вам уже приходилось ее слышать?

- Три раза в день, после еды,- сухо ответил Стефен.

- Вы ведь неверующий, не так ли?- спросил Хейнc.- Я подразумеваю неверие в узком смысле. Насчет сотворения из ничего, чудеc, Бого-человека.

- А по-моему, у этого слова только один смысл.

Хейнс остановился, вынимая портсигар литого серебра, в котором взблескивал зеленый камень. Нажатием пальца он распахнул его и приглашающе протянул.

- Благодарю,- сказал Стефен, беря сигарету.

Взяв и себе, Хейнс защелкнул портсигар. Он опустил его обратно в боковой карман, а из жилетного достал никелированую зажигалку; еще щелчок и, прикурив, он протянул Стефену пламя огонька в раковине своих ладоней.

- Да, конечно,- сказал он, когда они зашагали дальше.- Либо веруешь, либо нет, не так ли? Сам я не перевариваю эту идею Бого-человека. Вы, полагаю, не сторонник ее?

- В моем лице,- отозвался Стефен с мрачным неудовольствием,- вы имеете образчик распоясавшегося свободомыслия.

Он шагал в ожидании ответной реплики, волоча трость сбоку. Ее оковка легко тащилась по тропе, пошелестывая у его каблуков. Мой неразлучный друг, не отстает, кличет: Стеееееееееефен. Волнистая линия вдоль тропы. Они пройдут по ней сегодня вечером, возвращаясь сюда в темноте. Он разохотился на этот ключ. Ключ мой, за найм платил я. Но я ем его хлеб и соль. Отдай ему и ключ. Все. Он попросит его. Это было в его глазах.

- В конце концов,- начал Хейнc...

Стефен обернулся и увидел, что в холодном изучающем взгляде не было недоброжелательности.

- В конце концов, вы, похоже, способны добиться свободы. Лично вы, на мой взгляд, сами себе хозяин.

- Я слуга двух господ,- сказал Стефен,- английского и итальянского.

- Итальянского?- переспросил Хейнc.

Безумная королева, старая и ревнивая. Преклонить колени.

- Есть и третий,- продолжал Стефен,- которому я надобен для определенных услуг.

- Итальянский?- снова спросил Хейнc.- Что вы имеете ввиду?

- Имперскую державу Британию,- ответил Стефен краснея,- и римско-католическую апостольскую церковь.

Прежде чем заговорить, Хейнс снял из-за губы волоконце табака.

- Тут полная ясность,- спокойно произнес он.- Ирландцу, смею заметить, так и следует размышлять. Мы в Англии сознаем, что поступали с вами не совсем честно. Наверно, в этом повинна история.


стрелка вверхвверх-скок