автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 6                                

- Эй, Кинч!

Протрубил голос Малигана из глубины башни. Он там приблизился к лестнице – повторить зов. Сквозь плач своей души, Стефену услышалось теплое журчание солнечного потока, и дружеский зов в воздухе за спиной:

- Дедалуc, спускайся, будь паинькой. Завтрак готов. Хейнс приносит извинения, что разбудил наc среди ночи. Все в порядке.

- Иду,- не оборачиваясь откликается Стефен.

- Давай, Христа ради,- поторапливает Хват Малиган,- а заодно и ради меня, и ради всех наc.

Голова его исчезает и выныривает вновь.

- Я пересказал ему твой символ ирландского искуcства. Говорит: очень умно. Прощупай его насчет десятки, ладно?

- У меня с утра получка.

- В школе?- спросил Хват Малиган.- сколько? Четыре гинеи? Одолжи одну.

- Как угодно.

- Четыре блетящие гинеи,- вскричал с восторгом Хват Малиган.- Ох, и гульнем на диво всем друидам. Четыре всемогущие гинеи!

Он вскинул руки и помаршировал вниз, фальшиво горланя, подделываясь под говор лондонской нищеты:

Вот ужо повеселимся
В день коронации, дружок,
Выпьем виски мы и пива,
Вина глотнем на посошок.

Теплое сиянье солнца ликовало над морем.

Никелированая чаша для бритья отблескивала, забытая, на парапете. Мне что ли нести ее вниз? Чего ради? Может так и оставить тут на весь день, забытую дружбу?

Он приблизился к ней, подержал в руках, ощущая ее прохладу и запах липкой слюновидной пены с утопленым помазком. Вот так же я носил ковчежец с ладаном там, в монастыре. Того меня давно уж нет, а все не меняюсь. Служка, как и прежде. Лакей лакея.

В полутемном пространстве башни под арочными сводами, силует Мака Малигана в халате мельтешил у камина, то заслоняя, то открывая его желтое пламя. Два снопа мягкого дневного света падали из высоких бойниц на плитки пола; в перекрестьи их лучей всплывало облако дыма от угля, клубясь и сплетаясь с парами жира со сковороды.

- Мы тут угорим,- сказал Хват Малиган.- Хейнc, откройте-ка, пожалста, дверь.

Стефен поставил чашу для бритья на сервант. Долговязая фигура поднялась из гамака, где сидела, и, пройдя к выходу, распахнула внутреннюю дверь.

- Ключ у вас?- спросил голоc.

- У Дедалуса,- ответил Хват Малиган.- А, чтоб тебя! Я уже задохся.- Безотрывно глядя на огонь, он прорычал:

- Кинч!

- Он в замке,- произнеc Стефен, двинувшись вперед.

Ключ проскрежетал два оборота и в отворенную дверь – долгожданый легкий и яркий – вошел воздух. Хейнс ступил за порог, глядя наружу. Стефен придвинул к столу его поставленный на-попа чемодан и сел, в ожидании. Хват Малиган вывернул сковороду на блюдо рядом с собой, подхватил его и большущий чайник – принес и шмякнул все на стол, облегченно вздыхая:

- Я, прям, вся таю, как говорила свеча, когда монашенка... Но, цыц. Ни слова больше на эту тему. Кинч, проснись! Хлеб, масло, мед – сюда. Хейнc, поближе. Харч готов. Благослови наc, Господи, и эти дары твои. Где сахар? О, пропасть! Молока нет!


стрелка вверхвверх-скок