автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 112                                 

Высокая фигура в топорносамодельном поднялась из тени и обнажила свои кооперативные часы.

- Боюсь, мне пора в ХОУМСТЕД.

Отвянул? Почва для возделывания.

- Уходишь?- спросили буйные брови Джона Эглинтона.- Увидимся вечером у Мура? Будет Трубер.

- Трубер!- протрубил м-р Бест.- Трубер вернулся?

Питер Трубер натрамбовал дробью дородную утробу.

- Не знаю, смогу ли. Четверг. У нас встреча. Если сумею вовремя уйти.

Йогибогичертовщина в палатах Доусона. ОБНАЖЕННАЯ ИЗИДА. Их книгу на санскрите пытались мы снести в ломбард. Скрестя ноги под зонтом эотичных хвощей возводит он на трон логос ацтеков, действующий на астральных уровнях, их сверхдуша махамахатма. Преисполненные веры герметисты в ожидании света, созрели для служения, ореолокруг вкруг него. Луи Г. Виктори. Т. Колдфилд Ирвин. Колени лотосно усевшихся дам притягивают их взгляды, доводят до каления зрительные бугры. Полон своего бога восседает он, Будд, под подорожником. Поглотитель, душеглот. Мужедуши, женодуши, души косяками. Заглоченные кубарем скатываются и, с гулким подвывом, вопят:

В квинтэссенции тривиальности
Бессчетные годы
Женодуша обитала
В этой клетке из плоти

- Похоже, нас ожидает литературный сюрприз,- сказал квакер-библиотекарь с приязностью и всерьез.- М-р Рассел, по слухам, готовит подборку стихов молодых поэтов. Мы все с нетерпением ожидаем.

Нетерпеливо глянул он в конус света лампы, в котором три лица, освещенные, сияли.

Смотри. Запоминай.

Стефен опустил взгляд на широкую безглавую шляпу повешенную на ясеневую трость на своих коленях. Мои шлём и меч. Чуть коснуться двумя указательными пальцами. Опыт Аристотеля. Один или два? Необходимость есть то, в силу чего невозможно быть по иному. Следовательно, одна шляпа и есть одна шляпа.

Слушай.

Молодой Колум и Старки. Джордж Робертс берёт на себя коммерческую сторону. Лонгверс даст хорошую рекламу в ЭКСПРЕССЕ. О, правда? Мне нравится у Колума ПОГОНЩИК. Да, думаю в нём есть эта непонятная штуковина – гениальность. Вы считаете он действительно гений? Йитс восхищался его строкой: Как греческая ваза в заброшенной земле. Правда? Надеюсь вы сможете прийти сегодня вечером. Малачи Малиган тоже будет. Мур просил его привести Хейнса. Вы слыхали шутку мисс Митчел насчет Мура и Мартина? Что Мур грех молодости Мартина? Ужасно остроумно, правда? Они смахивают на Дон Кихота и Санчо Пансу. Д-р Сигерсон говорит, что наш национальный эпос ещё должен быть написан. Муру это по плечу. Рыцарь печального образа здесь в Дублине. В шафрановой шотландке? О, да он должен говорить на великом древнем языке. А его Дульсинея? Джемс Стивенс делает довольно умные скетчи. Похоже, мы начинаем что-то значить. Корделия. Соrdoglio. Самая одинокая дочь Лира.

По сусекам поскребли. Блесни-ка своим французским лоском.

- Весьма обяжете, м-р Рассел,- сказал Стефен, подымаясь,- если окажете любезность, передать письмо м-ру Норманну...

- О, да. Если он сочтёт его столь важным, оно пойдет. У нас столько корреспонденции.

- Я понимаю,- сказал Стефен,- благодарю вас.

Всего вам самого удобрённого. Свиногазета. Мудачья радость.

- Синж обещал мне еще статью для ДАНА. Будут ли нас читать? Чувствую, да. Гаельская лига хочет что-нибудь на ирландском. Надеюсь, зайдешь сегодня вечером. Приводи Старки.

Стефен сел. Квакер-библиотекарь подошел от уходящих. Краснея своей маской, сказал:

- М-р Дедалус, у вас самый ясный взгляд на вещи.

Он поскрипывал взад и вперед, подымаясь на цыпочки, поближе к небу, и, покрытый шумом исхода, тихо сказал:

- Так на ваш взгляд она была неверна поэту?

Встревоженно вопрошающее меня лицо. Почему он подошёл? Любезность или обращенный в себя свет?

- Где имеет место примирение,- сказал Стефен,- сперва должен произойти разрыв.

- Дa.


стрелка вверхвверх-скок