автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 108                                 

- Все это чисто академические вопросы,- изрек Рассел из своей тени.- Я имею ввиду является ли Гамлет Шекспиром, или Джеймсом Первым, или Эссексом. Подобно спорам церковников об историчности Исуса. Искусство предназначено нести нам идеи, невыразимую духовную суть. Главный вопрос относительно произведения искусства – из каких жизненных глубин оно исходит? Картины Густава Моро это изображение идей. Глубочайшая поэзия Шелли, речи Гамлета вводят наш разум в соприкосновение с вечной мудростью, платоновым миром идей. Все прочее – умничанье школяров перед школярами.

Говорил А.Э. какому-то янки-репортеру. Стенка, туды-т её, вдарилась об меня!

- Научные мужи начинают со школярства,- сказал Стефен сверхвежливейше,- Аристотель был школяром у Платона.

- Каковым и остался, будем надеяться,- примиряюще произнес Джон Эглинтон.- Его прямо таким и видишь, паинька-школяр с дипломом под мышкой.

Он вновь засмеялся улыбнувшемуся на этот раз бородатому лицу.

Невыразимое духовное. Отец, Слово и Святой Вздох. Всеотец, небесный муж. Хиезоз Кристос, чародей обаяния, Логос, что страждет в нас ежемгновенно. Вот уж и впрямь. Я огнь алтаря. Я жертвенное сливочное масло. Данлоп, судья, благороднейший из всех римлян, А. Э., Оратай, Имя Неизъяснимо, высоко в небесах, И. Х., хозяин их, для посвященых не секрет о ком речь. Братья великой белой ложи всегда начеку, нет ли возможности хоть чем подмогнуть. Христос с сестроневестой, влага света, рождён оплодотворенной девой, кающаяся софиа удалилась в пустыни буддхи. Изотерическая жизнь не всякому по зубам. О. П. должен сперва отпахать за ту карму, где был бякой. М-с Купер Оукли как-то одним глазком увидала исподнее весьма благочинной сестры Х. П. Б.

О, фи! Ва! Pfuiteufel! Негоже зырить-то, никак негоже, сударка, кады у дамочки выткнулося споднее.

Вошел м-р Бест, высокий, молодой, мягкий, лёгкий. Грациозно нёс он в руке блокнот, новый, большой, чистый, лоснящийся.

- Такой паинька-школяр,- сказал Стефен,- найдёт раздумья Гамлета о последущей жизни его принцевой души неубедительным, незначительным и неувлекательным монологом, таким же мелким как и у Платона.

Джон Элингтон, хмурясь, произнес, озлобленно, гневливо:

- Честное слово, у меня аж кровь вскипает, когда кто-то сравнивает Аристотеля с Платоном.

- Который из двух,- спросил Стефен,- изгнал бы меня из своего государства всеобщего благоденствия?

Сбрось ножны с кинжальных своих дефиниций. Лошадность есть вещьность вселошадности. Потокам тенденций и эпох они поклоняются. Бог: уличный гвалт: весьма перипатетично. Пространство: то, до чего тебе рукой подать. Сквозь пространства мельче, чем красные тельца человечьей крови, они просачиваются-вползают, вслед за задницей Блейка, в вечность, жалкой тенью которой есть этот овощной мир. Держись за здесь, за теперь, через которое все будущее валом валит в прошлое.

М-р Бест приблизился, любезно, к своему коллеге.

- Хейнс ушел,- сказал он.

- Да?

- Я показал ему Жубейнвильскую Книгу. Он просто в восторге, знаете ли, от ПЕСЕН ЛЮБВИ Хайда. Мне не удалось привести его на дискуссию. Он отправился к Гиллу купить и себе.


стрелка вверхвверх-скок