автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 90                                 

О, Боже,- сказала м-с Брин,- надеюсь не из близких?

Пусть посочувствует.

- Дигнам,- сказал м-р Цвейт,- старый мой приятель. Скоропостижно скончался, бедняга. Сердце, наверно. Сегодня утром хоронили.

Тебя схоронят завтра,
Пока ж бредёшь по ржи
Дидл-дидл дам-дам
Дидл-дидл ...

- Грустно терять старых друзей,- меланхолично молвили ее женоочи.

Ну и хватит об этом. Исподволь: муж.

- А ваш бог и повелитель?

М-с Брин воздела свои большие глаза. Их-то она не утратила.

- И не спрашивайте,- сказала она.- Такой и гремучую змею до столбняка доведёт. Сегодня вот зарылся в кодексы, отыскивает статью об оскорблении. Без ножа меня режет. Сейчас вам покажу.

Горячие испарения супа с телятиной и запах свежеиспеченых пирожков лились из ГАРРИСОНА. Прогорклый душок щекотнул гортань м-ра Цвейта. Тесто нужно хорошее, масло, первосортная мука, сахар Демерара, а то ведь распробуют с горячим чаем. Или это от неё? Босоногий беспризорник стоял над решеткой, вдыхая пары. Притупить голодные рези таким способом. Наслажденье это или боль? Грошовый обед. Нож и вилка прикованы к столу цепочкой.

Открыла свою сумочку, кожа потрескалась, шляпная шпилька: осторожней с этими штуками. Выколет глаз кому-то в трамвае. Роется. Нараспашку. Деньги. Передайте, пожалуйста. Чертям тошно, если пятак затеряется. Покойники повыскакивают из могил. Муж супится. Где десять шилингов, что я тебе дал в понедельник? Подкармливаешь семью братца? Грязный платочек: пузырёк из аптеки. Пастилки из чего-то. Что если она?

- Сейчас, наверно, новолуние,- сказала она.- В новолунье с ним всегда такое. Знаете, что он выкинул прошлой ночью?

Рука ее прекратила рыться. Глаза уставились на него, тревожно расширенные, но улыбчивые.

- Что?- спросил м-р Цвейт. Пусть выговорится. Смотри ей прямо в глаза. Я тебе верю. Положись на меня.

- Поднял меня среди ночи,- сказала она.- Сон ему приснился, кошмар.

Несваре.

- Как будто по лестнице подымается пиковый туз.

- Пиковый туз!- откликнулся м-р Цвейт.

Она вытащила из сумочки сложенную почтовую открытку.

- Вот прочтите,- сказала она.- Сегодня утром он получил это.

- Что это?- спросил м-р Цвейт, беря открытку.- Э. Х.?

- Э.Х.: эх,- сказала она.- Кто-то его подначивает. Стыд и позор, кто б это ни был.

- Вот уж действительно,- сказал м-р Цвейт. Она взяла открытку обратно, со вздохом.

- И теперь он отправляется в контору Ментона. Говорит, что возбудит иск на десять тысяч фунтов.- Она уложила открытку в свою захламленную сумочку и щёлкнула застёжкой.

На ней все то же платье из синей саржи, что и два года назад, выгорело. Видало виды. Над ушами повыбивались пряди. И эта допотопная тока, три обшарпанные грозди, чтоб как-то скрасить. Убогая христианка. А любила одеться со вкусом. Морщинки вокруг рта. На год, кажется, старше Молли.

Ты ж посмотри как эта женщина зыркнула на нее, проходя. Жестоки. Безжалостный пол.

Он всё ещё смотрел на неё, скрывая за взглядом свое нетерпение.

Наваристый говяжий суп, черепаховый харчо. Я тоже проголодался. Крошки бисквита в сборках её платья: на щеке мазок сахарной пудры. Руберб-торт с начинкой, щедро украшенный фруктами. Джози Повел. В доме Дойла, давным давно, на Долфин-Барнз, шарады. Э.Х.: эх.

Сменить темy.


стрелка вверхвверх-скок