автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 211                                 

Кисси Кэфри засвистала, вроде тех парней на футболе, показать какая она крутая, а потом крикнула:

- Герти! Герти! Мы пошли. Догоняй, досмотришь на ходу.

Тут Герти придумала кое-что: одна из невинных уловок любви. Она на миг сунула руку в кармашек для платка и, зажав ватку меж пальцев—но, конечно, чтоб не приметил—помахала в ответ, а потом положила обратно. Может, он не слишком далеко, чтоб. Она встала. Разлука навеки? Нет. Ей пора уходить, но они встретятся вновь – там, а до тех пор, завтра, она будет грезить видением минувшего вечера. Она выпрямилась во весь свой рост. Их души слились в прощальном взгляде и взор его, проникавший ей до самого сердца, лучащийся странным сиянием, задержался на её прекрасном, как цветок, лице. Она чуть улыбнулась ему несмелой, сладкой всепрощающей улыбкой—на грани слёз—и они расстались.

Медленно, не оглядываясь, зашагала она по неровностям пляжа вслед за Кисси, к Эди, Джеки и Томми Кэфри, и за карапузиком Бодменом. Сумерки сгустились над пляжем с его камнями, кусками плавняка и скользкими водорослями. Она ступала с неизменно присущим ей спокойным достоинством, но осторожно и очень медленно, потому что Герти МакДовел была...

Туфли жмут? Нет. Хромоножка! О!

М-р Цвейт смотрел, как она ковыляет прочь. Бедная девушка! Вот почему она осталась у валуна, когда все рванули. Что-то ж и показалось в ней не так.

Ущербная красота. Любой дефект в десять раз хуже, если у женщины. Но делает их вежливыми. Хорошо, что я не знал, когда она показывала. Но, все равно, горячий чертенок. Не прочь. Из любопытства, как с монашенкой, или негритянкой, или с девушкой-очкариком. Та, косоглазенькая, деликатесная штучка. У неё, наверно, месячные на подходе, это их подзаводит. Сегодня у меня так страшно голова болит. Куда я сунул письмо? Да, тут на месте. Возникают дикие желания. Полизать пенни. Девушка в Транквилской школе при монастыре, про которую мне рассказывала монашка, любила нюхать бензин. Девственницы под конец становятся чокнутыми, по-моему. Сестра? У скольких женщин в Дублине сегодня это? Марта, она. Что-то такое в воздухе. Это луна такая. Но почему тогда все женщины не менструируют в одно и то же время, то есть с одним и тем же полнолунием? Зависит от времени когда родились, наверно. Или для всех один старт, а потом выпадают из ритма. Иногда у Молли и Милли совпадает. Вобщем, мне досталась самая изюминка. Чертовски рад, что не сделал этого в бане сегодня утром над её дурацким письмецом – накажу тебя, неслуха. Возмещение за утреннего водителя трамвая. Когда тот шлямбурнутый М'Кой прилип ко мне от нечего делать. С агажементом его жены в дорожной сумке, голос как шило. Благодарны за мелкие услуги. К тому же дёшево. Только попроси. Потому что они и сами этого хотят. Их естестенная потребность. Целые косяки их каждый вечер выплескивается из контор. Выбирай лучшую. И не хочешь так навяжут. Лови их живьём, О. Жаль, что им самим не видно. Мечта о туго наполненной штанине. Где это было? Ах, да. Синематограф на Кенел-стрит: только для мужчин. Подглядчик: Виллина шляпа и что девушки с ней вытворяют. Они скрытно засняли тех девушек, или так было задумано? Lingerie делает это. Выщупывает извивы внутри её пеньюара. Ещё их возбуждает, когда они. Я вся чиста, приди ж перепачкай. И до того ж любят наряжать одна другую к закланию. Милли восторгалась новой блузкой Молли. Потому я и купил ей лиловые подвязки. И мы туда же: его галстук, красивые носки и брюки с подворотом. На нём были гетры в тот вечер, как нас познакомили. Сорочка сияла белизной под чёрным чем-то. Говорят, женщина утрачивает очарование с каждой снятой ею шпилькой. Сошпиленные. О, Мэри потеряла свою булавку. Надевают ворох всякой всячины, затем лишь, чтоб потом было что стягивать. Мода меняется, как только разгадаешь в чём секрет. Кроме востока: Мария, Марта: до сих пор, как тогда. Не отказываться же от резонных предложений. Она тоже не спешила. Всегда отправляются к подружке, когда. Вышла проветриться. Они верят, что повезёт, потому что нравятся сами себе. А те, которые с ней, так и старались лишний раз подколоть. Школьные подружки, обнимут одна другую рукой вокруг шеи, или переплетя все десять пальцев, целуются и шепчут секреты ни о чём, в саду монастырского интерната. Монашенки с чисто промытыми лицами, в прохладных головных уборах, и чётки на них побалтываются, туда-сюда, тоже злюки, из-за того, что им не достается. Колючая проволка. Успокойся и пиши мне. И я тебе напишу. Как ты насчет? Молли и Жози Повелл. Пока не появится м-р Он, и тогда уж видятся раз в год по обещанию. Один-ноль! Боже мой, кого я вижу! Ну, как ты, вобщем? Что поделывала? Чмок, ах, так рада, чмок, тебя видеть. Высматривают прорехи в наружности одна у другой. Ты чудесно выглядишь. Сестринские души показывают друг другу свой оскал. Сколько ты сбросила? Щепоть соли не одолжат одна другой.

Ах!

Сатанеют, когда у них начинается. Мрачный демонский вид. Молли часто говорила, для нее всякая вещь становится весом в тонну. Пощекоти мне под пяткой. О так! О как хорошо! Пробовал и я. Неплохо для разрядки, иногда. А как оно с ними потом, не слишком плохо? С одной стороны, можно уже не беречься. Сворачивается молоко, трубы перекрываются. Что-то типа увядания растений, я читал, в саду. Ещё говорят, если цветок на ней вянет, значит кокетка. Ну, это всё. Она, наверно, усекла, что я. Под такой настрой часто и встречаешь то, что надо. Я ей понравился, что ли? Они на одежку смотрят. Вмиг распознают дамского угодника: воротнички: манжеты. Впрочем, петухи и львы поступают также, и олени. Месте с тем, предпочитают, чтоб галстук был сдвинут, или ещё что. Брюки? Если б, к примеру, я, когда я? Нет. Тут деликатно подходить. Не любят - хвать и завалил. Поцелуй в темноте, и никому не говори. Что-то во мне увидала. Интересно что. Скорее б со мной, чем с каким-то поэтом зашмыганым, с начёсом засаленой чёлки на его правую линзу. Для помощи джентельмену в литературной работе. Нужен уход за внешностью в моем возрасте. Так и не повернулся к ней в профиль. Хотя, как знать. Выходят же красивые девушки за уродливых мужчин. Красотка и монстр. Да, и не такой уж я и, раз Молли. Сняла шляпу – показать волосы. Широкие поля, чтоб скрывать лицо при встрече с кем-то, кто её знает, наклонится или поднесет букет цветов понюхать. Волосы крепчают от совокуплений. Десять круглых мне дали за Моллины очески, когда мы сидели без пенни, на Холлес-стрит. Почему нет? Допустим он дал бы ей деньги. Почему нет? Всё предрассудки. Она стоит десяти, пятнадцати, больше фунта. А? По-моему, да. А всё за так. Уверенный почерк. М-с Марион. Я не забыл написать адрес на конверте, как на той открытке Флинну? Или, как в тот раз я отправился к Дринми без галстука. Поцапался с Молли. Это меня выбило. Нет, вспомнил. Ричи Гулдинг. Он тоже. Ему неловко. Забавно, остановились в полпятого. Пыль. Их чистят маслом из акульей печени, и сам смогу. Вполне. Как раз в момент, когда он, она.

О, он, да. В неё. Она, да. Кончили.


стрелка вверхвверх-скок