автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 206                                 

Ох, уж эта сумашедшая Кисс с её дыбящимися, как пружинки, волосами.С ней порой и не хочешь, но засмеёшься. Например, когда спросит, не изволите ли ещё чаю с валиновым мареньем, и начинает расставлять чашки, а смотришь – на ногтях у нее мужские рожицы красными чернилами, или когда ей надо сходить (сами знаете куда) она говорит, что сбегает проведать мисс Беляшку. И во всём эта Кисси такая. А как забыть тот вечер, когда она в костюме и шляпе своего отца с намалёванными жжёной пробкой усиками прошлась по Тритонвил-роуд, покуривая сигарету? Такого, как она, никто в жизнь не учудит. А вместе с тем, она – сама искренность, наихрабрейшее и честнейшее сердечко из всех, что сотворяло небо, это вам не какие-то там двуличницы, слишком приторные, чтобы чего-то стоить.

И тут в вечернем воздухе проплыл звук голосов и сладкозвучный гимн органа. Это с собрания непьющих мужчин, где миссионер, его преподобие Джон Хьюг, Об. Ис., правит молебен, службу и благословляет Преблагим Писанием. Они собрались воедино, без разграничений на общественные классы, и как же назидательно это зрелище сказавших "нет" алкоголю в скромном храме у края волн, где, после бурь этого этого полного трудов мира, преклонили они колени, исполняя литанию Лорета, моля её о заступничестве – такие давние, такие знакомые всем слова: Святая Мария, Пресвятая Дева дев. Но до чего же звуки эти печалят слух Герти! Если б и её отец отринул демонскую привычку напиваться, дав зарок, или с применением порошков от зловредной склонности к пьянству, которые рекомендует еженедельник Пирсона, она б уже раскатывала на собственном экипаже, каких поискать. Столько раз повторяла она себе это, задумчиво сидя над угасающими угольями в коричневом кабинете и не зажигая лампы, потому что терпеть не может двойное освещение, либо мечтательно глядя окно, когда дождь накрапывает в заржавелое ведро. Да, это гадкое зелье, разбившее столько сердец и семей, омрачило своей тенью и дни её детства. Увы, даже в семейном кругу ей пришлось стать свидетельницей диких поступков—следствие невоздержания—и видеть, как её родной отец, во власти паров опьянения, совершенно терял голову, потому что Герти твердо знает одно: когда мужчина подымает руку на женщину, с каким бы то ни было (кроме ласки) намерением, то этому нет иного названья как самая гнусная низость из низостей.

А голоса те сливались в молитве к Деве – самой могущественной, наимилосерднейшей Деве. И Герти, погрузившись в задумчивость, едва ли слышала и замечала своих подружек, или близнецов в их мальчишьей возне, или джентельмена на Песчаногорской Лужайке, которого Кисси Кэфри назвала мужчиной, и который так схож с ним; наверно пришёл чуть прогуляться по пляжу. Правда, по нему никогда не скажешь, что выпивши, но даже и при всём при этом сама она ни за что б не выбрала себе такого отца, может оттого, что слишком старый, или из-за его лица (это был явный случай по доктору Феллу), или из-за его рубинового носа с прыщами, или усов песочного цвета, побелелых под самим носом. Бедный отец! Несмотря на все его недостатки, ей всё ещё нравилось, когда он пел СКАЖИ-КА, МЭРИ, КАК С ТОБОЙ ПОЖЕНИХАТЬСЯ или МОЯ ЛЮБОВЬ И ДОМИК ВОЗЛЕ РОЧЕЛЛА, а при этом у них на ужин тушёные мидии и латук с салатной приправой Лезенби, или когда он пел ВЗОШЛА ЛУНА с м-ром Дигнамом, который скорпостижно умер и похоронен, помилуй его Боже, от удара. Недавно был день рожденья её матери и Чарли приехал на каникулы, и тогда Том, и м-р Дигнам, и м-с, и Пэтси, и Фредди Дигнам, и все собрались сфотографироваться всей семьей. Кто бы мог подумать, что конец так близко.

Теперь он погребён в упокоеньи. И её мать ему сказала, пусть это станет ему предупреждением на все оставшиеся дни, а он не смог даже пойти на похороны из-за подагры и ей пришлось выйти в город и принести ему письма, и образцы из его конторы корковского линолеума Кейтсби, живописный узор – хоть во дворец, отличается надёжной прочностью и дом становится ярким и нарядным. Герти была просто безупречно прекрасной дочерью, прямо-таки вторая мать в доме, домашний ангел-управитель с сердечком чистого золота. А когда у матери раскалывается голова от этих диких болей, кто как не Герти втирает ей в лоб ментол из флакончика, правда ей не нравится, что её мать принимает понюшки табаку, и это единственное разногласие, которое может случаться между ними - из-за её привычки нюхать табак. По мнению всех она до того обходительна – просто прелесть. И это Герти каждый вечер перекрывает основной газовый кран, и она же приклеила на стене в одном месте (которое никогда не забывает обрабатывать хлоркой из бакалейной м-ра Таннера каждые две недели) картинку из рождественского альманаха с изображением дней Альционы, где молодой джентельмен в костюме, какие носили когда и треугольные шляпы, протягивает букет цветов своей возлюбленной леди со старосветской галантностью через её окошко с жалюзи. Сразу догадываешься, что за всем этим целая история. Там так красиво подобраны цвета. Она в мягко облегающем белом со сборками, а джентельмен в шоколадном, и выглядит чистейшим аристократом. Она часто засматривается на них замечтавшись, когда бывает там по известной надобности, и пощупывает свои руки, такие белые и мягкие, точь-в-точь как у той, с поддёрнутыми рукавами, и думает о тех временах, потому что узнала из произносительного словаря Вокера, который принадлежит дедуле Гилтропу, про дни альционы, что они означают.


стрелка вверхвверх-скок