автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 299                                 

En route м-р Цвейт обратился к своему молчаливому и—чтоб не перетончить с уточнениями—не совсем ещё отрезвелому компаньону, с предостережениями (сам-то он при любых обстоятельствах превосходно владел всеми своими способностями и, в сущности, был как никогда отвратно трезвым) об опасностях таящихся в ночном городе: тут тебе и женщины лёгкого поведения и блатующие бандюги, которые порой в такую пору (если можно так выразиться), хоть и не столь часто, чтоб стать обычным делом, являются неотвратимо смертельной—в полном смысле—западнёй для молодых людей его возраста оказавшихся под воздействием спиртного, особенно если у них уже вошло в привычку надираться до отключки; если только не владеешь начатками джиу-джитсу, на всякий случай, хотя и это ещё как сказать, ведь даже заваленый на лопатки малый может пнуть по страшной силе, если будешь ловить ворон. А появление на месте проишествия Корни Келлехера вообще подарок судьбы в момент, когда Стефен пребывал в блаженном далеке, и не подвернись этот человек в одиннадцать часов ночи, он, в итоге, вполне мог оказаться кандидатом для палаты несчастных случаев или (тоже не исключено) отправиться в Бридвел, где наутро отведут в суд – предстать перед м-ром Тобиасом, (хотя, то есть, он же, конечно, адвокат) перед старым, имелось ввиду, Воллом, или перед Мелоном, а для молодого человека явный облом, когда подымают шумиху. Вобщем, об этом факте он завёл речь потому, что многие из полисменов (он, кстати, их терпеть не может) весьма, по общему признанию, нечистоплотны на службе Короне и, как выразился м-р Цвейт, припомнив случай-другой из отделения А на Кламбрасил-стрит, готовы доприсягаться до дырки в трехведёрном казане. Когда нужна помощь их днём с огнем не сыщешь, зато в тихих частях города, Пемброк-роуд, например, эти стражи закона торчат на каждом шагу, явное свидетельство, что им платят за охрану высших классов. Бессмысленная трата своего времени, рассудительно заметил он, и здоровья, не говоря о порче репутации, да к тому же неоправданное мотовство – у резвых дамочек полусвета одно на уме: выдурить побольше фунтов-шилингов-пенсов и смыться, но главная опасность именно-таки в собутыльниках, хотя, относительно наболевшей проблемы горячительных, он положительно отозвался о стакане старого выдержаного вина в любое время, помимо насыщающих, и кровообращающих качеств оно к тому же обладает достоинствами слабительного (взять хотя бы доброе бургундское: он ревностный его болельщик), но только не перебирать сверх определённой нормы, на которой он неизменно подводил черту во избежание всяческих неприятностей, не говоря уж, что, фактически, отдаёшься на милость посторонних. Он с искренним негодованием осудил падких на выпивку дружков Стефена – все бросили, кроме одного; неоспоримое крысячество со стороны этой медикобратии, как ни крути.

- И этот один оказался Иудой,- сказал Стефен, который до этого момента вообще не произносил ни слова.

Обсуждая эту и подобные темы, они прямым курсом прошли позади Таможни и под мостом Окружной линии, когда мангал с горящим коксом перед сторожевой будкой, или чем-то вроде того, отклонил их довольно шаткие шаги. Стефен, по собственной инициативе, остановился посмотреть, без видимой причины, на кучу брусчатки для мостовой и смутно различимую в пламенеющих отблесках мангала фигуру сторожа Корпорации в сумраке сторожевой будки. Ему показалось, что это уже было, или припоминается, как уже происходившее прежде, и пришлось поднапрячься пока дошло, что в стороже он видит когдатошнего друга своего отца. Гамли. Во избежание встречи, он отбрёл ближе к опорам железнодорожного моста.

- Кто-то с вами здоровается, - сказал м-р Цвейт.

Фигура среднего роста, с явным искательством, повторно поприветствовала из-под арок, восклицая: ночи! Стефен, понятно, вздрогнул, довольно опешеный и остановился ответить на приветствие. М-р Цвейт, понукаемый мотивами унаследованной деликатности, а равно тем, что он всегда полагал за лучшее не соваться в дела других, прошел дальше, держась, тем не менее, в qui vive с некой толикой настороженности, хоть, впрочем, без капли паники. Хотя в городской черте Дублина такого не водилось, он знал, что не такая уж и небывальщина, когда отчаянные головы без средств, почти что, к существованию устраивали засады и, вообщем, террор мирным прохожим, приставляя пистолет ко лбу в какой-нибудь уединённой сельской местности, из категории изголодалых бездельников с Темзовой дамбы – могут и сюда забрести, или просто грабители, что собираются рвать когти, прихватив добычу, какая уж подвернётся в грубом налёте—гони деньгу или жизнь!—бросив тебя, для назидательной морали, связанным и с кляпом во рту.


стрелка вверхвверх-скок