автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 75                                 

ОТКЛИК ИЗВЕСТНОГО ЦЕРКОВНИКА

Метрапанж вдруг отдал обратно сигнальную страницу, говоря:

- Погоди. Где письмо архиепископа? Надо перепечатать в ТЕЛЕГРАФЕ. Где как там его?

Он повел взглядом вокруг себя по своим гулким бессловесным станкам.

- Монкс, сэр?- спросил голос от наборного ящика.

- Ага. Где Монкс?

М-р Цвейт поднял свою вырезку. Пора на выход.

- Значит, я найду картинку, м-р Наннети,- сказал он,- а вы поместите на хорошем месте, я знаю.

- Монкс!

- Да, сэр.

Три месяца кряду. Хочет сперва меня осадить. Посмотрим. Разместить в августе: надо будет втолковать: месяц конной выставки. Болсбридж. Туристы съедутся.

ОТЕЦ НОВОСТЕЙ

Он пошел через зал наборщиков, минуя старика, ссутуленого, очкастого, зафартученого. Старый Монкс, родитель новостей. Сколько всячины, должно быть, пропустил через руки за свою жизнь: извещений о смерти, рекламу забегаловок, речи, бракоразводные процессы, обнаружение утопленников. Теперь его строка-веревочка подходит к концу. Трезв, серьезен, малость отложено в сберегательном банке, по-моему. Жена хорошая кухарка и уборщица. Дочка выстукивает на машинке в приемной. Неказиста, да дело знает.

МАГИЯ ПРЕВРАЩЕНИЙ

По пути он приостановился посмотреть как наборщик аккуратно раскладывает шрифт. Сначала прочитывает задом-наперед. Ловко у него получается. Тут надо руку набить. мангиД. киртаП. Бедный папа читал свой талмуд задом-наперед, водя для меня пальцем. Пессах. Через год в Ерусалиме. Милый, О, милый! Вся эта долгая история, что вывела нас из земли египетской в дом рабства – аллелуя. ШЕМА ИЗРАЕЛ АДОНАИ ЭЛОХЕНУ. Нет, это другая. Потом двенадцать братьев, сыны Иакова. А еще ягненок и кот, и пес, и палка, и вода, и мясник, потом ангел смерти убивает мясника, и убивает быка, и пес убивает кота. Звучит малость глупо, покуда не разберешься как следует. Это означает справедливость, но выходит, что все пожирают друг друга. Что, вобщем-то, и есть жизнь. До чего ловко он их раскладывает. Практика выводит в мастера. Пальцы словно сами видят.

М-р Цвейт прошел из гремящего шума по галерее на площадку. А теперь? Съездить к нему трамваем? Лучше сперва позвонить. Номер? Такой же как у дома Цитрона. Двадцать восемь. Двадцать восемь и две четверки.

И СНОВА О МЫЛЕ

Он шел вниз по лестнице. Кой дьявол исчеркал тут все стены спичками? Как будто на спор. И в этих типографиях воздух всегда такой спертый, жирный. Тепловатый клейстер у Томса по-соседству, когда я заходил.

Он достал свой носовой платок высморкаться. Лимоном? Ах, да я ж туда мыло. Переложу из этого кармана. Засунув платок обратно, он вытащил мыло и перепрятал, застегнул в заднем кармане брюк.

Какие у твоей жены духи. Я ещё мог бы зайти домой: трамвай: забыл что-то. Увидеть как наряжается. Нет. Сам знаешь. Нет.

Резкий всплеск хохота донесся из конторы ВЕЧЕРНЕГО ТЕЛЕГРАФА. Знаю кто. А что такого? Заскочил на минутку позвонить. Нед Ламберт, вот кто.

Он неслышно вошёл.


стрелка вверхвверх-скок