автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 20                                

Славная, благоговейная и бессмертная память. Постоялый двор АЛМАЗ в Армахе роскошном, увешанный трупами папистов. Охрипшие от споров, в масках и с оружием - соглашение плантаторов. Черный север и истинная—черная—библия. Стриженые сложили головы.

Стефен сделал краткий жест.

- Во мне тоже кровь бунтарей,- сказал м-р Дизи,- по материнской линии. Но я потомок сэра Джона Блеквуда, который голосовал за объединение с Британией. Все мы ирландцы – потомки королей.

- Увы,- сказал Стефен.

- Per vias rectas,- твердо выговорил м-р Дизи,- было его девизом. За это он и голосовал; натянул дорожные сапоги и оправился верхом в Дублин из Арда.

Чебу-ряй-дрын
Долог путь в Дублин

Грубиян-помещик верхом на лошади, в блестящих сапогах. Добрый день, сэр Джон. Погожего дня, ваша честь... День... дня. Пара сапог трясутся рысцой к Дублину. Чебу-ряй-дрын.

- Кстати, мне это напомнило,- сказал м-р Дизи.- Вы могли бы оказать мне любезность, м-р Дедалус, при ваших литературных связях. Я тут готовлю письмо в газету. Присядьте на минутку. Осталось только концовку.

Он подошел к столу у окна, дважды придвинулся на стуле и вычитал несколько слов с листа заправленного в пишущую машинку.

- Садитесь. Прошу извинить,- проговорил он через плечо.- Доводы здравого смысла. Минуточку. Он зыркнул из-под лохматых бровей на черновик у локтя и, бормоча, принялся лупить машинку по тугим клавишам, порой приподымая барабан, чтобы подчистить ошибку и сдуть.

Стефен смирно присел в присутствии принца. На стенах, удерживая наотлет свои верноподданные головы, церемонисто стояли обрамленные образы давно исчезнувших лошадей: Отбой лорда Хастингса, Выстрел герцога Вестминстерского, Цейлон герцога Бьюфорда – Большой Приз Парижа, 1866. Гномы всадники сидели на них, выжидая сигнала. Он повидал, как скакали они за честь королевского флага и вливал свой вопль в рев исчезнувших толп.

- Точка,- попросил м-р Дизи у своих клавиш.- Но неотложное обсуждение столь важного вопроса...

Куда Кренли водил меня в погоне за шальным кушем, выискивать верняковых победителей между колясок в ошметках грязи, под зазывы букмекеров из их кабинок, в трактирной вони над загаженой слякотью. Верный выигрыш – Черный Бунтарь: ставки десять к одному. Охотники за удачей, мы уносились вслед за копытами, за летящими наперегонки кепками и куртками жокеев, мимо сыромятной физиономии женщины, зазнобы мясника, что алчно вчвакивалась в дольку апельсина.

Всплеск пронзительных мальчишьих воплей донесся с игрового поле, и трель свистка.

Еще: гол. Я среди них, в возне их борющихся тел, в толкучке, в поединке жизни. Вон тот, что ль, хлюпик, которому заехали по коленке? Он, сдается, малость с зобом? Поединки. Время добивает уцелевших, удар за ударом. Поединки, слякоть и рев битв, застылые предсметные выблевы убитых, хряск копейных острий, прикушенных кровенящими людскими потрохами.

- Ну, вот,- сказал м-р Дизи, подымаясь. Он подошел к столу, скрепляя свои листки. Стефен встал.


стрелка вверхвверх-скок