автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 17                                

- Ну, отгадывайте,- сказал Стефен.

Пропел петух
И в небе глухо
Ударил колокол
Одиннадцать раз.
Душа скорехонько
В рай понеслась.

- Что это?

- Что, сэр?

- Еще раз, сэр, мы не разобрали.

При повторе строк глаза их покруглели. После короткого молчания Кочрен сказал:

- Что это, сэр? Мы сдаемся.

У Стефена запершило в горле, при ответе:

- Лис хоронит бабушку под кустом.

Он встал и нервно хохотнул под эхо их обескураженных криков.

Клюшка трахнула по двери и голос в коридоре крикнул:

- Хоккей!

Они рванулись враcсыпную, выскальзывая из-за парт, скача поверх них. Умчались вмиг и вот уже доносится из кладовой перестук клюшек, тарахтенье бутсов и языков.

Саржент, один на весь опустелый класс, медленно приблизился, держа раскрытую тетрадь. Тощая шея и торчащие вихры показывали, что совсем не готов, о том же говорил и умоляющий взор слабых глаз сквозь запотевшие стекла очков. На серой и бескровной щеке, бледное пятно похожей на улитку кляксы—свеже-влажной, как след слизняка.

Он протянул свою тетрадь. Слово "Примеры" выведено вверху. Потом строки кособоких цифр, а внизу корявая подпись с завитками и чернильная лужица. Сирил Саржент: его имя и печать.

- М-р Дизи велел мне переписать,- сказал он,- и показать вам, сэр.

Стефен коснулся краешка тетради. Никчемность.

- Так ты разобрался как их решать?- спросил он.

- Номер одиннадцатый и пятнадцатый,- ответил Саржент.- М-р Дизи велел мне переписать их с доски, сэр.

- Можешь их сам решать?

- Нет, сэр.

Уродливый никчема: худая шея, волосы нечесаны и клякса на лице – ложе улитки. Но и таких любят, хотя бы та, что носила его под сердцем и на руках. Без нее его бы растоптало племя живущих, расплющеный бескостный слизняк. Она любила его немочную жиденькую кровь, перешедшую из ее жил. Может в этом суть? Единственная правда жизни? Над распростертым телом его матери фанатствующий монах в благочинной горячности. Уже не здесь: вздрагивает объятый пламенем скелет веточки, запах розового дерева и увлажненного пепла. Она уберегла его от растоптания и ушла, едва побыв. Душа унеслась в рай: а на пустоши, под подмигиванье звезд, лис в рыжей, пропахшей грабежом шкуре, с безжалостно блестящими глазами скреб землю, прислушивался, отгребал, прислушивался, скреб и отгребал.

Сев рядом, Стефен начал решать примеры.

Доказывает, алгебраическим путем, что дух Шекспира – дедушка Гамлета. Саржент заглядывал сбоку через перекошеные свои очки. Перестук хоккейных клюшек в кладовке: на поле глухой удар по мячу и общий вопль. По странице в церемонном танце выступают символы в карнавальной оболочке своих цифр, в странных шляпах-степенях из квадратов и кубов. Взяться за руки, переход, поклон партнеру: так: бесы фантазии мавров. Тоже ушли из мира, Авиценна и Муса Маймонид, темные люди лицом и движеньями, отражавшие в своих кривых зеркалах темную душу мира, тьма отзеркаливающая свет – такую не пронзишь.

- Теперь понятно? Сможешь другой сам решить?

- Да, сэр.


стрелка вверхвверх-скок