автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 16                                

- Раcскажите нам что-нибудь, сэр.

- О, да, сэр. С привидениями.

- Здесь вам откуда?- спросил Стефен, открывая другую книгу.

- Довольно слез,- сказал Комин.

- Ну, и как там дальше, Тэлбот?

- А история, сэр?

- Потом,- сказал Стефен.- Продолжай, Тэлбот.

Смуглый мальчик раскрыл книгу и сноровисто примостил ее за бруствером своей сумки. Он декламировал стихи отрывками, поглядывая на текст:

Довольно слез, пастух, не трать их –
Ликид, печаль твоя, не мертв.
Хоть скрылся под морскою гладью...

Должно быть все сводится к движению, исполнению возможного как возможного. Аристотелева фраза оформилась сквозь гущу невнятных стихов и выплыла в ученую тишь библиотеки св. Женевьевы, где он—укрывшись от греховности Парижа—читал, вечер за вечером. По соседству хрупкий азиат конспектировал учебник стратегии.

Вокруг меня насыщающиеся, ядущие мозги: под светлячками ламп, наколоты, чуть подрагивают осязательные усики: а во мгле моего сознания жижа глубинного мира, дичится, сторонится ясности, отдергивает складки своей драконовой чешуи. Мысль есть помышление мысли. Ровное сияние. Душа, в сущности, и есть все сущее: душа есть форма форм. Прихлынувшая упокоенность, необозримая, лучезарная: форма форм.

Тэлбот повторяется:

Святою ступавшего по водам,
Святою мощью...

- Переверни,- спокойно произносит Стефен.- Мне отсюда не видно.

- Что, сэр?- простовато спрашивает Тэлбот, наклоняясь вперед.

Его рука переворачивает страницу. Он выпрямляется и продолжает, мол, только что припомнил. Про того, кто ходил по водам. И здесь, на этих робких сердчишках лежит его тень, на сердце и губах этого обжоры, да и на моих. Тень на устремленных лицах стекшихся к нему с монеткой воздаянья. Кесарю – кесарево, Богу – Богово. Протяжный взляд темных глаз, слова-загадки, что будут ткаться и ткаться ткачами церкви.

А ну-ка, отгадай, да порезвее:
Отец мне дал семян - раcсеять...

Тэлбот впихнул захлопнутую книгу в свою сумку.

- Так скоро?- спросил Стефен.

- Да, сэр. В десять хокей, сэр.

- Полдня, сэр. Четверг.

- Кто разгадает загадку?- спросил Стефен.

Они поспешно укладывают книги, перестук карандашей, шелест страниц. Грудясь в кучу, завязывают и застегивают сумки, тараторя весело и разом:

- Загадка, сэр? Спросите меня, сэр.

- О, меня спросите, сэр.

- Потруднее, сэр.


стрелка вверхвверх-скок