автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 19                                

А теперь к сокровищнице его златой казны.

Смущенная рука Стефена трогала навал ракушек в прохладной каменной ступе: рапан, морское ушко, чертов коготь: и эта, закрученая словно тюрбан эмира, а вон епископова шапка св. Джеймса. Клад старого пилигрима, мертвое сокровище, порожние ракушки.

Поблескивающий новенький соверен упал на мягкий ворc скатерти.

- Три,- сказал м-р Дизи, оборачивая в руках свою копилку-ящичек.- Удобнейшая штука. Взгляните. Тут для соверенов, это для шилингов, тут шестипенсовики, полукроны. А здесь для крон. Полюбуйтесь.

Он выщелкнул из ящичка две кроны и два шилинга.

- Три двенадцать,- сказал он.- Все верно, не так ли?

- Благодарю, сэр,- ответил Стефен, с застенчивой поспешностью собирая деньги и впихивая в карман брюк.

- Вот уж не за что,- сказал м-р Дизи.- Вы их заработали.

Рука Стефена, опять не занятая, вернулась к пустым раковинам. Тоже символы красы и власти. Комок в моем кармане. Символы загаженные алчностью и нищетой.

- Не носите их так,- сказал м-р Дизи.- Где-то начнете доставать и потеряете. Купите такую вот машинку. Увидите до чего удобно.

Ответь что-нибудь.

- Моя бы часто пустовала, сказал Стефен.

Та же комната и чаc, та же умудренность: и я тот же. Это уже в третий раз. Три петли вокруг меня. Пустяки. Я могу порвать их как только захочу.

- Все оттого, что вы не копите,- сказал м-р Дизи, выставляя палец.- Еще не поняли, что такое деньги. Деньги это власть, узнаете когда поживете с мое. Впрочем, ясно... Если б молодость знала. Как там у Шекспира? Знай лишь кошель деньгами наполнять.

- Яго,- пробормотал Стефен. Он поднял глаза от пустых ракушек к взору старика.

- Вот кто понимал, что значат деньги,- сказал м-р Дизи.- Умел их делать. Поэт, но вместе с тем – англичанин. Знаете, в чем гордость англичан? Какая, в их устах, высшая похвала себе?

Повелитель морей. Его холодный, как море взгляд, на пустоту залива: повинна история: ненависти и в помине нет.

- Насчет их империи, наверно,- ответил Стефен,- что над нею не заходит солнце.

- Ба,- вскричал м-р Дизи,- так это вовсе не англичанин. Так говорил кельт-француз.

Он постучал копилкой по ногтю большого пальца.

Добрый человек, добрый человек.

- Я оплатил свой путь, я в жизни не занял ни шиллинга. Чувствуете? Я никому не должен. Чувствуете?

- В данный момент – нет,- ответил Стефен.

М-р Дизи расхохотался в полнейшем восторге, убирая свою копилку.

- Я так и знал,- сказал он развеселело.- Но придет день и вы прочувствуете. Народ мы щедрый, но надо и справедливость соблюсти.

- Боюсь, все наши беды от любви к красивым фразам.

М-р Дизи несколько секунд упорно взирал на ладную фигуру мужчины в клетчатой шотландской юбочке над камином: Альберт Эдвард, принц Уэльский.

- Для вас я старый пень и закоренелый тори,- произнес его задумчивый голос.- Я повидал три поколения со времен О'Коннела. Помню голод. А вам известно, что оранжисты агитировали за отделение двадцатью годами раньше О'Коннела, которого прелаты вашей конфессии заклеймили как демагога?


стрелка вверхвверх-скок