автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 52                                

- Эскот. Золотой кубок. Погоди,- бормотал Бентам Лайнс.- Полмину. Максимум секунду.

- Мне она уже никчему, просто клочок бумаги,- сказал м-р Цвейт.

Бентам Лайнс вдруг вскинул глаза и чуть подмигнул.

- Точно?- произнёс его резкий голос.

- Ну, говорю же,- ответил м-р Цвейт.- Клочок и всё.

Бентам Лайнс секунду посомневался, косясь: потом всучил развернутые листы обратно на руки м-ру Цвейту.

- Рискну,- сказал он.- Ну, спасибо.

Он заспешил к углу Конвей. Торопыга.

М-р Цвейт снова сложил страницы аккуратным квадратом и всунул туда мыло, улыбаясь. Глупые у малого губы. Ставки на скачках. Стало нынче золотым дном. Мальчики-посыльные крадут, чтоб поставить хоть шесть пенсов. Разыгрывают лотерею на вареного индюка. Рождественский обед всего за три пенса: Джек Флеминг насобирал ставок и закладов и смылся в Америку. Теперь владелец отеля там. Они никогда не возвращаются. От мясной похлебки Египта.

Он бодро зашагал к мечети бань. А смахивает-таки на мечеть, краснообожженый кирпич, минареты. Колледж, как я посмотрю, сегодня в спорт ударился. Он обвел взглядом подковообразный плакат над воротами в парк колледжа: велосипедист, сложился пополам, как треска в банке. Реклама совсем ни к чёрту.

Вот если б они сделали круглым, как колесо. Потом спицы: спорт спорт спорт: и крупную маточину: колледж. Что-то такое, чтоб в глаза бросалось.

Вон Горнбловер на входе. Поддержи отношения: можно будет зайти прогуляться за спасибо. Здравствуйте, м-р Горнбловер. Здравствуйте, сэр. Погода просто райская. Была бы жизнь всегда такой же. Погода для крокета. Сидеть в сторонке под зонтами. Игру за игрой. Здесь в крокет не умеют. Ноль за шесть ворот. Однако, капитан Булер умудрился высадить окно в клубе на Килдар-стрит, шарахнув напрямки. Им больше подходит ярмарка в Донибруке. Поналомали мы ребер, как МакАрти выступал с речью. Прилив жары. Не надолго. Всегда проходит, струя жизни, которую выделяем в потоке жизни, дороже остальных.

Теперь усладимся баней: ванна чистой воды, прохлада эмали, тихая теплая струя. Мне на тело.

Он заранее провидел свое бледное тело распростертым во всю длину, обнаженное, в лоне тепла, намащенное пахучим тающим мылом, мягко сползающим. Он видел свой торс и конечности в переплеске мелкой ряби, чуть вздымаемые к поверхности мелких лимонножелтых волн: свой пуп, завязь плоти: провидел тёмный спутанный клок своего всплывшего кустика: струящиеся волосы вкруг квелого родителя многотысячных племен, вяло плавучий цветок.

* * *


стрелка вверхвверх-скок