автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 48                                

Прибывающий поезд тяжко грохотал над его головой, вагон за вагоном. Баррели бамкали в голове: тёмный портвейн всплескивался и булькал внутри. Вышибить все затычки и бескрайний тёмный паводок хлынет на волю, свиваясь в едином потоке, заливая болотистые низины, лениво кружа широколистые цветы своей пены над запрудными омутами спиртного.

Он подошел к распахнутой задней двери Всех Святых. Вступая на крыльцо, снял шляпу, вынул карточку из кармана и засунул обратно под ленту. Проклятье. Надо ж было подкатиться к М'Кою насчет проездного в Миллингар.

Объявление на дверях. Проповедь преподобного Джона Комли, Орден иезуитов, о Св. Петере Клавре и о миссии в Африке. Обращают миллионы в Китае. Интересно, как они втолковывают китайцам-язычникам? Те предпочли бы унцию опиума. Поднебесная. Для них языческая дикость. Возносили молитвы за спасение Гладстона, когда был уж почти не в себе. И протестанты туда же. Обращают д-ра Дж. Велча, доктора богословия, в истиную веру: Будда, их Бог, лежит себе на боку в музее. Все нипочем, ладошкой под щеку. Окуривают палочками благовоний. Не то что Спаситель. Терновый венец, крест. Тонкая мысль Св. Патрика насчет трелистника. Щепалочки? Конми: Мартин Канинхем его знает: представительный с виду. Жаль, не к нему я попал, чтоб пристроить Милли в хор, а к этому отцу Фарлею, который только с виду глуп. На то его учили. Не отправляться же ему крестить негров, напяливши тёмные очки и обливаясь потом в три ручья, а? Очки бы их приманили, блестящая штука. Взглянуть, как сидят в кружок с вывернутыми губами, заворожённо слушают. Размеренная жизнь. Хлещут как молоко, сдаётся мне.

Холодный запах святого камня поманил его. Он прошагал по исхоженным ступеням, толкнул дверь и мягко вошёл позади алтаря.

Что-то правится, какое-то причастие. Жаль что так пусто. Укромное местечко, подсоседиться к какой-нибудь девушке. Кто тут есть? Битком к часу тихой музыки. Та женщина на вечерней мессе. Седьмое небо. Женщины преклонили колени на скамеечках, вкруг шей малиновые ленты фартучков, склонённые головы. Группка стояла на коленях у ограды алтаря. Священик пошёл меж них, бормоча, держа в руках причастие. Он останавливался перед каждой, доставал облатку, стряхивая с нее каплю-две (так пропитались?) и аккуратно вкладывал в их рты. Шляпа и голова приявшей опускались. К следущей: сухонькая старушка. Священик наклонился вложить ей в рот, беспрестанно бормоча. Латынь. Следущая. Глазки закрой, ротик открой. Что? Corpus. Тело. Труп. Неплохо придумано с этой латынью. Сперва оболванить их. Прибежище умирающих. Они похоже и не жуют даже: заглатывают целиком. Идея – закачаешься: вкушать кусочки плоти, какой людоед удержиться чтоб не перейти в такую веру? Он стоял в стороне, наблюдая как их слепые маски движутся по проходу, одна за одной, вернуться на свои места. Он приблизился к скамье и уселся скраю, придерживая свои шляпу и газету. Ну, и котелки ж мы носим. Шляпы следовало б моделировать по типу головы. Они так и сидели вокруг него, там и сям, всё ещё склонив головы в их малиновых лентах, ждут когда оно растает в их желудках. Что-то типа мацы: та же система, без дрожжей: хлебцы в синагоге. Ты только посмотри на них. Могу поспорить, это делает их счастливыми. Леденец. Счастья полные штаны. А за всем за этим неслабая идея, что-то вроде царства Божьего в границах твоих ощущений. Первое причастие. Вафельное мороженое, пенни за порцию. Потом ощущают себя одной общей семьей, как в театре, все в одном котле. Так оно и есть. Наверняка. Уже не так одиноки. Наше единобратствие. Под конец выпердывается крепкий пук. Спуск паров. Это такой балдёж, если взаправду веришь. Лурдово исцеление, воды забвения, призрак Нок, статуи сочащиеся кровью. Старикан заснул возле исповедальни. Вот откуда эти всхрапы. Слепая вера. В безопасности, в гарантированных объятиях грядущего царства. Убаюкана всякая боль. Проснется в этот же час год спустя. Он видел как священик передвинул блюдо с причастием поглубже, и на минуту преклонил колени, показав серые подошвы башмаков из-под кружевной накидки. А ну, как потеряется булавка из. Не будет знать как и. Лысый кружок. Буквы на спине. INRI. Нет. IHS. Молли мне однажды объяснила, когда спросил. Исус немало согрешал: или нет: Исус немало страдал. А другую как расшифровуют? Изгвоздили ноги-руки Исуса.


стрелка вверхвверх-скок