автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

великие творения
                   былого

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   
the title of the work

стр. 153                                 

Меж коляской и витриной устало шагая, шёл Цвейт, непобеждённый герой. Может меня увидеть. Сиденье: на нём он сидел: тёплое. Чёрный усталый кот подходил к правоведческой сумке Ричи Гулдинга, вскинутой в приветствии.

и от тебя я...

- Я слышал ты где-то в этих краях,- сказал Ухарь Бойлан. Он коснулся в честь светлой мисс Кеннеди края своей набекрененной соломы. Она улыбнулась к нему. Но сестра бронза переулыбила её, охорашивая перед ним свои более богатые волосы, грудь и розу.

Бойлан сделал заказ.

- Что тебе? Стакан горького? Стакан горького, пожалуйста, а мне терновый ликер. Телеграмма пришла?

Нет ещё. В четыре он. Все сказали четыре.

Коуливы красные лопоухи и адамово яблоко у дверей оффиса шерифа. Увильну. Как раз Гулдинг подвернулся. Чего ему надо в Ормонде? Коляска ждёт. Выждем.

Привет. Далеко это? Чего-нибудь поесть. Я как раз тоже. Тут. Что, Ормонд? Самый стоящий в Дублине. Да, ну? Обеденный зал. Засесть там. Видеть и остаться незамеченным. Пожалуй, составлю тебе. Идем. Ричи пошёл впереди. Цвейт последовал за портфелем. Княжий пир.

Мисс Даус потянулась высоко снять графин, протягивая свою обатласеную руку, свой бюст, что вот-вот треснет, до того высоко.

- О! О!- подзуживал Лениен на каждую из потяжек.- О!

Но легко ухватила она добычу и ниспустила, торжествуя.

- Зачем не подрастёшь?- спросил Ухарь Бойлан.

Бронзочка, уделяя из своей бутыли густо-сиропистый ликёр для его губ, стрельнула глазами, пока текло (у него роза в пиджаке: кто дал?), и подсластила голоском:

- Лучшие товары в мелкой упаковке.

Вот что сказала она. Точнёхонько влила она тягучесиропный терновый.

- За удачу,- сказал Ухарь Бойлан.

Он выложил широкую монету, монета брязнула.

- Погоди,- сказал Лениен,- я ж тоже...

- Удачи,- пожелал он, подымая свой пенящийся эль.

- Мантия выиграет не запыхавшись,- сказал он.

- Я малость поставил,- сказал Бойлан, подмигивая и выпивая.- Не за себя, знаешь. Для приятного знакомства.

Лениен ещё пил и ухмыльнулся своему перекрененному элю и губам мисс Даус, что всё умгумали, не смыкаясь, океанопеснь, губы её траливаляли. Идолорес. Моря Востока.

Часы заурчали. Мисс Кеннеди пошла к ним (цветок: это кто ж дал?), относя чайный поднос. Часы бомнули.

Мисс Даус взяла монету Бойлана, стукнула смело кассовый аппарат. Тот дзенькнул.

Часы бомнули. Белянка Египта пощекотала-поворошила в кассоящике и поумгумкала и протянула на ладони монеты сдачи. Взгляд к Западу. Бом. Для меня.

- Это ж который час?- спросил Ухарь Бойлан.- Четыре?

Часа.

Лениен глазами изголодало на её умгумканье, бюст, угукая, дернул рукав Ухаря Бойлана.

- Послушаем, как время отбивается,- сказал он.

Портфель Гулдинга, Коллиса и Варда вел Цвейта меж расцвеченых васильками изо ржи столами. Бесцельно выбрал он с кипучей целеустремленностью, лысый Пэт, прислуживая, стол поближе к двери. Быть поближе. В четыре. Забыл он что ли? Или какой-то трюк? Не прийти: подогреть аппетит. Я так не мог. Годить, выжидать. Пэт угодливо погодил.


стрелка вверхвверх-скок