автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

Степанакерт
                   Сага

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   

ПУБЛИЧНЫЕ ИЗЪЯВЛЕНИЯ НЕИССЯКАЕМОЙ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ

кое-что о катаклизмах


Четвертый фараон семнадцатой династии
Ахутдалуп Пти-Пси, владыка Верхнего и Нижнего Египтов, и прочая, и прочая—поддавшись на ухищренные мудрствования халдейских магов—поколебнулся в вере предков своих и восприял их догму, будто бы все, что ни на есть, сущее во Вселенной пребывает в непременной (пусть и не всегда ведомой) связи промеж собой и потому лучше не вмешиваться в естественный ход событий, дабы не повлечь цепь неожиданных, а может и ужаснейших событий...

Жене ж его, царице Нафталинти, на мудрость эту было в высшей степени чихать и когда любимейший из ее котов (имя коего поглощено бездонной глубью веков) занемог, она не стала дожидаться, чтоб он естественным ходом сдох и, оставя без внимания гримасу недовольства царственного мужа, призвала жрецов врачевателей, каковые предписали промыть коту кишечник через прямой проход.

Наутро фараон влетел в покои Нафталинти и укоризненно воскликнул на нее, потряхивая листом папируса источавшим запах свежей типографской краски:
- Вот те и коту клизма! А Атлантида-то—тю-тю... Утопла! Мать твою блин!

Поделка эта сложилась в 89-м году, после природного катаклизма—Большого Армянского землетрясения, незадолго до катаклизма политического—карабахской войны.

Впрочем, на карабахских дорогах уже разворачивалась "каменная война": метание камней по проходящим машинам и автобусам.

Следом пожаловали 4 года войны современной, на уровне нынешней цивилизации—с бомбардировками, ракетами, артилерией, авиацией.

Мир почти не заметил этой войны—шума в нем и без нее хватало—трещала по швам и (в очередной раз) перековывалась в новые формы Российская Империя.

Вобщем, мировая общественность так до конца и не разобралась: кто же они такие—карабахцы? Некоторые говорят, что это коренное население данного региона.

Не стану спорить, а просто представлю еще одно определение: карабахцы— корневой народ данной планеты.
Как понять?

На взгорке у въезда в Степанакерт высится композиция скульптора Саркиса Багдасаряна: две рядом стоящие скалы — одна в виде головы лысого бородатого мужика, другая — повязанной платком женщины.

Народ прозвал это творение "Дедо-Бабо", официальное же его наименование "Мы и наши горы".
Однако, при переводе с армянского упущено слово "есть", следовало бы так: "Мы и есть наши горы".

Древние горы. Древний народ. Приходили сюда завоеватели, устанавливали свои владычества. Насаждали веру.
Тысячелетиями сменяли друг друга владыки, империи, веры.

А после всего этого водитель КРАЗА Гурген, мой сосед по Степанакерту, знакомя со своей родной деревней, показал на склон противоположной горы и сказал:

- В каменном веке наша деревня вон там была, а теперь тут живем.

Это не было похвальбой, просто деловая информация. Но какой самый старинный аристократический род укажет родовое гнездо сопоставимой древности?

Здесь корни человечества. Живые корни.

И в этом, пожалуй, разгадка тому, как 80-тысячный народ выстоял против державы с населением в 7 миллионов.

Человечество, не разумом, а чем-то еще, прочувствовало—нельзя вырывать корни, свои же собственные корни.

А в общем, карабахцы—люди, как все. Значит можно их любить, или на них сердиться, или писать о них же.

Предвижу упрек: взялся писать про карабахцев, а вон сколько про себя да про свое.

Но, во-1-х, я тоже вот уж 12-й год карабахец.
А во-2-х, не важно о чем, а важно как. Стиль изложения у меня исконно карабахский, его перенял я работая переводчиком в местной газете.

Передовицы Максима Ованисяна научили меня, что читателю бывает по душе, чтоб его интимно приобняли за плечо и доверительно, по-свойски так, молвили б: "Браток, да мы ж с тобой..."

Очерки Сусан Атанесян показали до чего оживают строки, коли подать в них четкую бытовую деталь.

А задумчивые статьи Наиры Айрумян привили вкус к философической созерцательности.

Пройдя такую школу, грех было бы не сложить памятник карабахскому стилю, чем и является данная композиция с длинновато-конкретным названием "Провинциальное лето 98-го".

Ну, и довольно объяснений: мое дело сделано—
ляв кац ляв кац —
     на карабахском диалекте армянского одновременно означает: "будь здоров!" и "не балуй!"
, дружище читатель!

'98\11\02

стрелка вверхвверх-скок