автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

Степанакерт
                   Сага

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   

Час потехи

- Ну, и сколько ты получишь за эту статью?- спросила Сатэник.

- Три тысячи,- был мой немедленный ответ.

(Финансы не та сфера, где стоит каламбурничать или – упаси Боже! – впадать в задумчивость, беседуя с женой.)

- А сколько ты потратишь на "сбор информации" для нее?

- Ну... не больше двух тысяч,- уже с оттяжкой доложил я.

- Так стоит ли?..

Очень логичный вопрос. Лето на исходе, пора сворачивать мою "сезонную подработку" в газете.

Сделано немало. В том числе шесть очерков для цикла "Степанкерт летом". Так стоит ли писать седьмой?

Если уж совсем начистоту, так я б его и бесплатно написал (только не говорите об этом редактору), чтобы исполнить обещание данное дорогим моему сердцу степанакертцам – что подарю им зеркала-фрагменты, куда могли б смотреться во всякую пору летнего дня.

Без седьмого (вечерне-ночного), заключительного фрагмента ущербным остался бы цикл. Как же не посмотреться на сон грядущий, после долгого дня?

После долгого дня наступает вечер, приходит пора отдохнуть и отвлечься от всего, что было за день.

У каждого своя излюбленная и наезженная программа отдохновения, но на сей раз давайте заглянем туда, где рады каждому. В бары и прочие заведения "индустрии развлечений" вечернего Степанакерта.

В силу ряда причин, едва ли не единственная возможность для арцахцев зажить нормальной—по стандартам развитых стран—жизнью это превращение своей страны в "рай для туристов".

На то есть солидные козыри:

  • бесподобные красоты горной местности – раз (свежего человека они буквально завораживают);
  • отсутствие примышленности – два (пара дымящихся труб могут поставить крест на самых радужных туристских перспективах);
  • несгибаемое карабахское упорство в достижении поставленных целей – три.

До сих пор Степанакерт пленял приезжих своей роскошной зеленью. В последние несколько месяцев у них появилась возможность расширить ассортимент хвалебных отзывов – основательно покрасивел архитектурный облик города.

А как обстоят дела в индустрии развлечений? Готова ли она к приему валютоносных туристов?

Вот из таких вопросов и родилась идея, что для заключительного очерка необходимо "прошвырнуться" по увеселительным заведениям вечернего Степанакерта.

Но нельзя объять необъятное! В результате консультаций со знающими людьми был выработан четкий маршрут-план:

Приложением к плану стало мое твердое решение, что при сборе информации эта самая индустрия не выдоит у меня более двух тысяч драм. Не дам и все тут.

Самым трудным было дождаться часа назначенного для выступления в поход за информацией. Но вот он пробил – 22:00.

Я ступил за порог в беззвездную тьму облачной летней ночи, растроганный чуть встревоженным напутствием Сатэник: "будь осторожен!"

Милая, это ж не в джунгли и не в открытый космос. В Степанакерте все друг другу родственники. Из встречных каждый второй приходится тебе троюродным сестрой-братом, а каждый третий – родня твоему
бачьянагу БАЧЬЯНАГ —
     на карабахском диалекте армянского: "муж сестры жены".
. Доля риска лишь в том, что могут не распознать в темноте и пройдут не поприветствовав.


ЦИЦЕРНАК встречает глубокомысленной тишиной.
Обрамленный редкими кустиками круглый бассейн в центре зала.
Шеренга дверей в окружающей бассейн стене.
Полное безлюдье.

Правда, в двух-трех номерах виднеется электрический свет через врезанные вверху дверей квадратики матового стекла.

Щелкнув выключателем расположенным рядом с ручкой ближайшей двери, захожу в кабинет.

Комната два на три метра, стол с приборами на шесть персон, стены с обоями, короткая тюлевая занавеска вдоль прорезанного во всю длину окошка под потолком. Стулья в санаторно-курортном стиле эпохи застоя—коричневый дермантин на никелированных трубко-ножках. Рядом с ручкой двери кнопка звонка вызова.

Вскоре после нажатия кнопки дверь открыла женщина в красном фартуке в черный горошек и так же скоро принесла заказанный стакан чая.

Чифиристая горечь горячего чая навеяла философическое настроение и я вдруг задумался: а зачем люди вообще ходят по этим барам-ресторанам? Кушать-пить? Слушать музыку? Все это могут поиметь и дома, с намного меньшими затратами.

И приходит неопровержимо простой ответ. Главный стимул к посещению публичных мест развлечения – стремление показать себя.

Вот так я ем, так веселюсь, так одеваюсь...
Смотрите и восхищайтесь!

И те же самые туристы с большей охотой едут не туда, где есть что посмотреть, а туда, где на них глазеют как на экзотику.

Так что платим мы не за утехи, а за зрителей наших утех. Дома не перед кем красоваться. Там нас знают как облупленных, очки не вотрешь.

И ЦИЦЕРНАК с его отдельными кабинетами тоже вполне вписывается в эту теорию. Просто он для любителей, так сказать, камерного стиля, которые предпочитают оказывать впечатление на ограниченное число зрителей. В конце концов, одна официантка – тоже зритель.

Однако, вызвав ее повторным звонком, всех этих теорий ей не излагаю, а спрашиваю что с меня. Она сходила на консультацию, а по возвращении объявила с ослепительной улыбкой: ни-че-го!

Ай, да ЦИЦЕРНАК! Здесь готовы к приему туристов любого вида.


Дискотека Дворца Молодежи имеет все что надо для заведения ее типа.
Глухой подвальный коридор ведет в прямоугольную спортзал-пещеру, где неустанно молотят по слуху сорвавшиеся с цепи децибеллы рок-рэпных ритмов и брызжут разноцветные снопы света из фар вертушки над танцевальным отсеком.

Прочие две трети пространства – под круглыми белыми столиками из пластмассы и такими же стульями. На столах тесные батареи пивных бутылок. Общение между завсегдатаями сведено к минимуму – трудно перекрикивать грохот музыки.

Все смотрят на показывающих себя танцоров. Есть на что посмотреть!

Молодые люди воочию доказывают, что уже целиком осознали назначение различных частей и членов своего созревшего тела и зазывно демонстрируют виртуозную технику владения моторно-двигательным аппаратом упомянутых частей, членов и остальных конечностей.

(Да за такие пляски впору награждать званьями "мастер спорта"!)

Иногда от стойки у входа пробирается через полумрак рассекаемый фарными взблесками женщина в белом фартуке и с подносом – собрать с покинутых столов опустошенную стеклотару...



А на официантке под парковой танцплощадкой элегантно облегающее черное платье до пола. В углу полукруглого зала негромкая компания за сдвинутыми парой столов.

Мое появление появление тут стало для них манной небесной. (Зритель! Есть перед кем!..)

Для начала моложавый лысый предводитель вывел свою партнершу в центр зала – пообнимать ее в томном блюзе у полметрового фонтанчика-брызгунчика в выложенной галькой ямке посреди пола.

А приметив, что зритель заказал чашку кофе и поудобнее устроился в белом кресле с подлокотниками, компания вышла из-за стола в полном составе и показала класс в ансамблевом исполнении быстрых танцев.

Когда в кафе зашли и сели еще две раздельные пары, я покинул его с чувством выполненного долга: теперь свободно обойдутся без меня – пускай показываются друг другу.

ЗЕЛЕНЫЙ БАР стал еще одним блестящим подтверждением теории самопоказа. За белыми пластмассовыми столиками на площадке между тротуаром и проезжей частью центральной улицы нет свободных мест. А во внутреннем помещении бара, где столы из натурального полированного дерева и краснодеревные же мягкие стулья в стройном готическом стиле, и свечи на столах, и цветной телевизор, и... посетителей ровно трое.

Почему? Доказывайте что хотите, но факт остается фактом – через затемненные стекла бара прохожему не увидать, что вы тут.

Уже заполночь прошел я вдоль фасадов зданий примыкающих к Кольцевой.

Сонная тишь. Лишь где-то на высоком балконе сухое постукивание зерни о доску нардов.
Слухи об имеющемся здесь казино оказались явно преждевременными.

В запасе оставалось игорное заведение БИНГО в бывшем доме быта напротив Базара, где метровыми буквами написано, что они работают до двух ночи.

Я спустился к Электросети, куда не дошли еще асфальтирование и освещение улиц.

По крутой, вдрызг раздолбанной трубопрокладками улице Тиграна Меца поднялся до миссии Красного Креста и вышел на благоустроенный прибазарный асфальт.

Увы, дом быта не подавал признаков азартной жизни. Ни огонька внутри, ни звука. Уличные фонари молча льют свой свет на вывеску с режимом работы "... до двух ночи".

Вдруг от углового отсека, где прежде была сапожная мастерская, а нынче—судя по близлежащей груде белого кубика—приватизирующая перестройка, раздаются мужские голоса.

Различив прозвучавшее слово "бинго", подхожу и стучу в кусок жести на решетке временной двери.
Захожу.

Двое мужчин ложились спать. Один подымается со своей койки мне навстречу. Задирая голову на его двухметровый рост, интересуюсь насчет заведения БИНГО.

Были, но в двенадцать закрылись – нет клиентов. Играют пока вручную, но машину уже привезли, скоро установят.

- А ты меня не узнал, что ли? - спрашивает здоровяк.

В свете фонарей, что проникает сюда поверх составленных в виде временной стенки щитов, всматриваюсь в усатое лицо.

- Нет, не припомню.

- Да я ж у вас в доме был. Когда ты жил на квартире напротив "Маяка". Сергей я – сын тетки твоей тещи.

Ну, извини, родственник, не признал. Извини и спокойной ночи.

Спокойной ночи и вам, дорогие прочие родичи и сограждане. Отдыхайте после долгого летнего дня.

В Степанакерте все спокойно.

стрелка вверхвверх-скок