автограф
     пускай с моею мордою
   печатных книжек нет,
  вот эта подпись гордая
есть мой автопортрет

самое-пресамое
финальное произведение

:авторский
сайт
графомана

рукописи не горят!.. ...в интернете ...   





~ ~ ~ постскриптумы

Я вернул Жомниру Селинджера, а взамен попросил Джеймса Джойса, роман «Улис» в оригинале; 705 страниц убористого текста без картинок, без разделения на части и главы.

Жомнир и сам когда-то хотел перевести его, но больно уж неконьюктурный этот Джойс.

Я обещал вернуть оригинал ровно через десять лет.

Поколебавшись всего мгновенье, он вынес книгу из архивной комнаты и отдал мне.

...будет чем заполнять отмерянную мне вечность.

- Куда ты теперь?- спросила Мария Антоновна.

- В Баку.

Привычным толчком поезд отошёл от нежинского вокзала.

Всё было позади, впереди было всё.

Тридцать лет и три года.

- Тебе пора творить чудеса,- сказал я знакомому саксофонисту, когда тому исполнилось тридцать три.

- Чудес я уже натворил,- ответил он,- и даже успел отсидеть за них.

И как только люди всё успевают?.

Я думал, что еду в Баку — устраиваться каменщиком четвёртого разряда, чтобы без помех переводить «Улиса» по вечерам.

Как оказалось, я ехал в Нагорный Карабах с его войной за независимость и прочими вытекающими последствиями.

Однако, за окнами вагона пока что всё ещё неслись пейзажи 1987-го, последнего мирного года.

До развала нерушимого Союза республик свободных оставалось два года.

Нынче мне талдычат, что и в том году новая эпоха уже витала в воздухе.

Простите, не унюхал.

(...в чём причина развала СССР?

Его прикончили «Парни с обочины».

Так назывался английский телефильм в четырёх сериях про жизнь британских безработных.

Цензоры центрального телевидения не врубились, что рабочий электроцеха завода «Мотордеталь» в конце недели скажет:

- Я всю жизнь работаю, жена моя работает. Сын из армии пришёл тоже работает. Живём в двухкомнатной квартире, а там у безработных, блядь, двухэтажные коттеджи!

Волшебная сила искусства затронула живые струны в сердце конотопского мужика и — пошла цепная реакция изменившая лицо мира.

Поменялась ли его суть, или это была всего лишь пластическая операция?..)

Про то пускай ломает голову какой-нибудь другой «я», а то у меня тут уже утро начинает брезжить за тонким полотном палатки, оповещая конец бессонной ночи и этого нескончаемого письма...

Ты спросишь как протекала моя дальнейшая жизнь за водоразделом из Кавказского хребта?

Так можешь и не спрашивать — я всё равно скажу.

Во-первых, не говори о моей жизни в прошедшем времени, она всё ещё продолжает течь дальше.

Я укатал ей русло как сумел.

Из-за спиралевидности течения, нам дано лишь проходить через множественные повторения того, что было и будет.

«...что было, то и будет...» сказано в Ветхом завете, а В. Даль в своём словаре записал то же самое на нормальном, людском языке — «хрен редьки не слаще»...

Но, спрашивается, хоть кому-то помогли эти крылатые мудрости?

А когда подкатывает момент почувствовать, что «да, пошло оно всё!», то я не сопротивляюсь, а иду до конца.

Жизнь предопределена, как извивы горной дороги — стена справа, обрыв слева; вот и идёшь повторяя шаг за шагом пройденное до тебя тобою, который тоже «я».

Конечно, когда я распознаю повторение знакомых ситуаций, то стараюсь не повторять мерзостей, за которые потом мучительно стыдно.

До сих пор, вроде, удавалось.

Или? Да, нет — точно...

...если только этот сучий потрох в китайской палатке ещё чего-нибудь не нароет...

Так вот и текём тут себе — я да Варанда́.

Она — к Араксу, а я мимо и — дальше; к последнему пределу, за которым неоглядно безбрежное синее море, а в нём, может быть, тот, когда-то затерявшийся кораблик с парусом...

Что-то опять меня заносит на всякие эпохи с филологиями.

В конце концов, это же частное письмо отца к своей дочери, местами где-то и дидактическое даже, ну, в некотором роде...

Так что пора, пожалуй, и честь знать — пришло время заэпиложиться.

(...и наступило утро следующего дня и Шахразад закончил дозволенные речи...)

А о себе, доченька, могу сообщить, что сказанное кем-то и когда-то, что «я знаю, что я ничего не знаю» — это вовсе не про меня; хоть я и сам, бывало, умничал этим перлом.

Нынче у меня серьёзные сомнения относительно даже и столь незначительной толики знания.

Я сомневаюсь, что знаю хоть что-нибудь — пусть это даже и ничего.

«Мы понимаем жизнь лишь оглядываясь на прошлое», изрёк любитель афоризмов.

Идиот! Ты не поймёшь её даже если тебя выдернут из могилы и ткнут в неё безносым черепом!

...и никто не поймёт...

Несомненно одно — жизнь много короче, чем чёрточка между датами рождения и кончины.

И мне наплевать, что всем наплевать на мои премудрости, потому что я лучше всех их знаю, что даже после всего, что было, после всех своих глупостей и ошибок, после вляпыванья во всяческое и всевозможнейшее дерьмо, я — всё тот же наивный лох готовый увязаться в экспедицию к неведомым Кудыкиным го́рам.

И пусть обшивка ни к черту, мачта скрыпит и вся эта скорлупа не переживёт ближайшего шторма — вперёд!

И пусть очередная каллисто или пенелопа (не велика разница) вопит, расхрыстав свои прелести, и мечется вдоль линии прибоя — вперёд!...

Утешает лишь одно, что оставшийся отрезок чёрточки уже меньше пройденного и край различим. Значит — достигнем.

А хули нам — ахулинамистам?!.

До свиданья, дочка.

Обнимаю.

И, раз уж тебе хочется на «Вы» —

С любовью,

твои папы — Сергей и Николаевич.

(...и, какие бы ни доходили к тебе слухи — ты твёрдо знай: мы жили долго и счастливо и умерли в один день...)

P.S.:

а коли родишь ещё и отпрыска мужеска пола — приглядывай зорчее!

И, буде, заметишь излишнюю тягу к бумаге, или в компьютере, вместо игр, текст начнёт набирать, то заверни родимого в белу тряпицу, да брось в быстру реченьку — он же тебе потом «спасибо» скажет...

P.P.S.:

чуть не забыл предупредить, что какие-либо совпадения с именами реально существующих людей абсолютно случайны, потому что любой графоман имеет право на творческий вымысел и мало ли кому что пригрезится

в ночь с 20 на 21 августа 2007 г.,

на левом берегу реки Варáнда...

~ ~ ~


стрелка вверхвверх-скок